Книга Порочная связь, страница 18 – Кристина Лин

Странный вопрос. Если учесть, что задают его после четырех лет брака.

— В смысле? — отчего-то пугается она.

— Ну, в прямом, — говорю, — ты никогда не знакомила меня с подругами.

Самому странно, что это так. Я даже не понимаю, как так вышло.

— Но они же у тебя есть, подруги?

— Не знала, что тебе хочется с ними знакомиться, — говорит Галя задумчиво. — Мне всегда казалось, что тебе это не интересно.

Не то, чтобы я об этом мечтал. Просто вдруг стало странно. Как это я не знаю таких простых мелочей о собственной жене? В сущности, я совсем мало о ней знаю. Просто потому, что никогда ею особенно не интересовался. А, ведь, живем под одной крышей. И, надеюсь, еще долго будем жить вместе. Мне нужна она. Вернее, ее папаша и его связи.

— Представь себе, интересно, — настаиваю.

— Ладно, — мямлит Галина. — В основном я общаюсь с Кристиной, это подруга с университета.

Галина еще не окончила учебу, посещает пятый курс. Я точно помню, по специальности «Менеджмент предприятий». Кажется, так. Надеюсь, запомнил верно.

— Есть еще Арина и Ляля, — перечисляет она.

— Ляля? — переспрашиваю.

— Лариса, — поправляется супруга, — но все зовут ее Ляля.

— Странно, — ухмыляюсь.

— Ага, — улыбается жена. — Она сама просит так ее называть, представляешь?

Не представляю. Я давно забыл, каково это быть студентом. А уж, тем более, не в курсе логики придумывания прозвищ какими-то малолетками.

— Правда? Странно. — усмехаюсь восторгу жены. Она не привыкла к тому, чтобы я интересовался ее жизнью. И, кажется, ей нравится мое внимание.

— Да, она у нас такая, — говорит Галя, крутя пальцем в воздухе, недалеко от виска, — немного с приветом.

Когда жена помалкивает, я не так остро ощущаю разницу в возрасте. Но в такие моменты, как сейчас, эта разница становится особенно ощутимой. Я вдруг снова вспоминаю о том, сколько всего за плечами. И мысль о том, что еще предстоит успеть, не заставляет себя ждать. Вот поэтому и не завожу бесед по душам с супругой!

— Зачем же вы с ней дружите, если она с приветом? — спрашиваю.

И смех, и грех, Господи!

— Не знаю, никогда не задумывалась, — говорит Галя, хохотнув.

Боже, дитё дитём! Кажется, напрасно я затеял этот разговор. Но Гале нравится. Вон, как личико сияет! Впрочем, хорошо, что мы уже приехали. А тоя не знаю, о чем еще спросить этого ребенка.

— Сим-сим, откройся, — шучу, остановив машину возле высоких кованных ворот.

Въезд, как и проход, на территорию Одинцовых строго по пропускам. Мой пропуск сейчас со мной в машине. Сомневаться не стоит, ворота, как всегда, разъезжаются в стороны, пропуская нас в отчий дом моей супруги.

Проезжаем вперед, к высокому особняку, что спрятан за деревьями. Впереди, у самого дома, небольшой мраморный фонтан. А чуть дальше ступени ведут на веранду, где нас уже встречают родители.

Галя сразу бросается к матери с объятиями. Мне же остается только пожать протянутую руку тестя.

— Герман, — пожимает он мою руку. Несмотря на немолодой возраст, рукопожатие крепкое.

— Дмитрий Анатольевич, добрый день, — именно так, а не «папа».

Он сразу обозначил это, как только я сказал о том, что планирую жениться на его дочери. Впрочем, мне тоже так комфортнее. Звать папой мужчину, который всего на пятнадцать лет старше меня, было бы как-то слишком.

Поворачиваюсь к теще, целую протянутую руку. Сегодня на ней персиковое платье, которое обтягивает футляром ее формы. Несмотря на небольшой лишний вес, вид у тещи, прямо скажем, аппетитный. Мне всегда нравились женщины с формами. Жаль, что ее дочери не досталась столь шикарная фигура. Галя, с худыми длинными ногами и первым размером груди, так не похожа на мать.