Книга Мать велела герань не поливать, страница 33 – Таша Муляр

«Здравствуйте! Не знаю, как вас зовут, но переживаю за вашу жизнь. Вот то немногое, что могу вам оставить. Угощайтесь на здоровье!»

Белла оставила записку рядом с дарами для незнакомца, обернулась, перекрестила свой дом и уехала до весны, не став запирать дверь. Просто прикрыла.

Всю зиму она думала о даче, о незнакомце, о судьбах людей. Почему так складывается, что у одних – все, а у других – ничего? Почему не задалось у нее с обоими мужьями? С ними что-то не так или с ней? А может, это Господь ей что-то говорил через них и их отношения, а она, глупая, не поняла? Рассуждала, нужен ли кто-то рядом или нет. А может, и одной суждено век доживать, хотя еще молодая женщина. Пятьдесят – это же не семьдесят. Периодически перечитывала записку. О своих мыслях и рассуждениях никому не говорила. Подумают еще, что ненормальная какая-то – вору еду и записки оставлять.

На зиму Юрий Петрович закрыл дом и вместе с большинством дачников в их товариществе съехал в город. Скважины у него нет, дом не шибко-то утеплен, да и скучно зимой одному.

«Нужно собаку, что ли, завести. Лайку или овчарку. Все веселее будет. Тогда и зимовать можно», – рассуждал он сам с собой. Однако зимой все-таки несколько раз приехал. Даже переночевал. Снега в тот год было в прямом смысле слова «выше крыши». В один из визитов заметил, что у соседки крыльцо ее любимое, на котором она вечерами какой-то волшебный чай пила – аромат до Юрия Петровича доносился, от снега просело, и стойка одна покосилась. Глядишь, вот-вот рухнет. Он попытался пробраться на участок, чтобы счистить снег с козырька крыльца, и не смог. Калитка была заперта, а перебираться через забор постеснялся. «Решу весной», – подумал он и уехал в город.

Благодаря Зиночке Петровне Белла всегда была в курсе новостей их дачного поселка, только новости были какие-то все больше неутешительные.

– Нет, ну ты представляешь?! Опять кто-то по домам у нас шарится! Может, сами цыгане? Хотя и у них дома обворовывают. Что же это такое у нас творится который год?! – возмущалась Зинаида Петровна, остановив Беллу на проходной.

– Что? Опять? Вот безобразие! А на какой улице?

– На соседней с тобой, и говорят, что вроде, по следам на снегу, твой дом обнесли тоже. Да, чуть не забыла тебе сказать, у тебя от снега, а снега в этом году невиданное количество, крыльцо покосилось и почти рухнуло. Вот беда-то! Может, соседа нового попросить отремонтировать?

– О господи! Спасибо, что сказали. Да, буду разбираться. Опять нанимать кого-то придется. Соседа не хочу. Какой-то не такой он. Не общается, весь день чем-то занят. Здоровается через раз. Пойду деньги зарабатывать. – Белла натянуто улыбнулась и пошла в офис.

«Надо же, залезли опять! А может, это он. Я записку оставила. Вот дура. Хотя, может, и хорошо, что оставила. Хоть какое-то доброе слово человеку».

Весной она снова понеслась на дачу, как только сошел снег и можно было пройти по участку. Еле отворила калитку, которая от времени и сырости совсем просела. Вошла в домик. Водки, консервов и кофе не было. Записка лежала, но не ее. Новая.

«Был приятно удивлен вашим гостеприимством. Спасибо, хозяйка!»

Кратко, но сколько тут всего! Белла ликовала внутри. Он с ней переписывается! Значит, и правда хороший человек, просто обстоятельства дурные. Хотя вот ведь она взрослая тетка, а нафантазировала бог весть чего! Нет, ну а вдруг он и правда хороший, а она о нем заботиться будет. Ведь это то, чего она когда-то хотела. Для этого и замуж два раза выходила – чтоб заботиться о ком-то. Стоп, а что там с крыльцом? Зиночка Петровна сказала, что покосилось и рухнуло почти крыльцо, а она так торопилась записочку найти, что и не заметила.