Книга Мать велела герань не поливать, страница 22 – Таша Муляр

– Я посмотрел по навигатору: пишут, еще около часа пробка будет. Мне, конечно, нравится тут рядом с вами стоять, но переживаю, что вы устали. Приглашаю присесть ко мне в машину и продолжить диалог. У меня там есть кофе в термосе. Вы пьете кофе? – спросил он как можно более нейтральным тоном.

Пока Ира раздумывала над ответом на неожиданное предложение, раздался рев моторов, и по встречной полосе пронеслась кавалькада из нескольких мотоциклов.

– Весна пришла. Байкеры проснулись, – прокомментировал происходящее мужчина. – Ну что? Кофе?

Ире показалось, что от рева пронесшихся байков вибрировал не только воздух, но и она сама. Как представила, что сын несется среди этих безбашенных, аж сердце всколыхнулось.

– Кофе, говорите? А почему бы и нет? – неожиданно для самой себя согласилась она. Сегодня совсем не было времени даже на кофе. Предложение мужчины оказалось весьма кстати. Сколько еще они будут тут стоять – неизвестно. – Идемте!

Одна. Да, после развода она была совсем одна. Хотя нет. Она и в браке не ощущала себя не одной.

Остальное в ее жизни, кроме любви к сыну, было каким-то суррогатом. То ли мужчины такие встречались, то ли она к себе в душу не впускала. Конечно, у нее были романы. Женщина она интересная, образованная, успешная, цену себе знает. Знакомились. Встречалась. Как правило, недолго. Так, как говорится, скорее для здоровья. Хотя какое уж тут здоровье, одни нервы от этих лживых свиданий. Она сразу считывала, чего от нее реально хотят и сколько это продлится. Чаще всего выяснялось, что они женаты, с женами якобы не живут, ищут любовь. Все понятно. И Ира опять оставалась одна.

* * *

Кирилл уже сделал три круга по Садовому. Начало отпускать. Все-таки скорость – лучшее успокоительное. И мозги на место ставит не хуже психанов. Штрафы, правда, прилетают гигантские, но оно того стоит. Он может себе позволить. Кирилл подъехал к Красным воротам, дальше Садовое стояло. Пробка почти до Таганки. Что ж, придется по тротуарам или на Бульварное уходить. Он ловко протиснулся между рядов плотно стоящих в пробке автомобилей, ушел на Мясницкую, чтобы переулками объехать пробку и вырваться на Садовое там, где все уже свободно.

– Давай, газуй, все образуется у тебя, мужик! – сказал он сам себе. Мотоцикл радостно взревел в ответ.

* * *

Мерседес мужчины застыл в пробке параллельно Ириной машине. Он, оказывается, ехал рядом, а она и не замечала. Ира еще раз окинула взглядом пробку, встречную полосу, заглянула в смартфон – уведомлений от сына так и не было.

– Эта машина? – спросила Ира, указав на стоящий за ее мерседесом автомобиль.

– Да, проходите. Это так необычно. – Мужчина продвинулся чуть вперед, открыл перед Ирой дверь, приглашая сесть.

– Что необычно? Пробка на четыре часа? Совсем обычное дело. Странно, что вас это удивляет. – Ира говорила, а сама отсутствовала, мысленно пытаясь найти аргументы для сына, чтобы отговорить от ранней женитьбы на этой девчонке. «Ведь ему всего двадцать лет, какая любовь? Что это за семья?» – рассуждала она сама с собой тоном, не терпящим возражений. Затем подняла голову к небу: показалось, что начинается дождь. Небо алело над Москвой, удивляя цветами и красками весеннего заката. Такое же жуткое, как в тот роковой день. Загадочый цвет. Кровавый закат. Ну отчего он не звонит и не пишет?! Ира с досадой еще раз заглянула в телефон, проверила, включен ли звонок.