Книга Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем, страница 94 – Таша Муляр

На днях, после разговора с Наташей, она заехала в аптеку купить тест, взяла сразу два – для надёжности. В тот вечер ночевала у себя. Буквально влетела в квартиру, стала читать инструкцию, не сразу поняла, как и куда опускать эту белую судьбоносную полосочку. Потом вроде разобралась, опустила её в стаканчик с мочой, подождала, как было написано в инструкции, пока жидкость поднимется до нужной отметки. Положила на раковину и вышла поставить чайник. Вернулась через пару минут. Взяла в руки тест, долго разглядывала его, ждала, что появится вторая чёрточка, которая подтвердила бы, что теперь Айша не одна, а в ней бьётся маленькое сердечко. Но нет. Вторая отметка так и не появилась.

Расстроилась она сильно. Пошла горевать у окна в кухне. Чувства обуревали её разные и прямо противоположные. С одной стороны, хорошо, что беременности не случилось, не обманула Германа, а с другой – она так хотела этого ребёнка… А вдруг она вообще не может иметь детей? Вдруг она или Герман больны и ничего не выйдет?

Проревела полночи, жалея себя, воображаемого ребёнка, Тоню, потерявшую девочку, Германа своего несклепистого и даже обездвиженную Алевтину. Надо Тоне позвонить. Давно она с ней не разговаривала по душам. «Жилеточка моя», – подумала Айша, засыпая. Так она называла свою добрую тётушку.

– Добрый день! Павел? Это Айша. Мы готовы к вам ехать. Будем с производством знакомиться. Ждёте нас?

Однако ехать ей пришлось одной и на электричке. Наташина машина сломалась, а дела компании вынудили подруг принять решение, что кто-то должен остаться, так сказать, у руля. Наташа осталась, а Айша с утра пораньше села в поезд на Ленинградском вокзале и поехала в свой рабочий мини-отпуск.

Летом, даже утром, в направлении от столицы электрички идут полные. Кто-то едет на работу в ближайшее Подмосковье или Солнечногорск, кто-то добирается на дачу, спланировав себе длинные выходные. Айша села у окна. За стеклом мелькали милые дачные названия станций и полустанков: Поварово, Подрезково, Алабушево, Покровка. Вторя этим названиям, мимо проплывали луга под белыми облаками и деревья, покачивающие в такт поезду свежей, незапылённой летней листвой.

Она наблюдала за входящими и выходящими людьми, новыми станциями с незнакомыми ей и такими говорящими для этих людей названиями. Размышляла над их судьбами. Кто они, откуда и куда едут? Обычные размышления в дороге. Стараясь обмануть саму себя, пыталась сосредоточиться на деталях. Вот забавная девчушка лет пяти сидит между отцом и матерью, уткнувшимися в свои телефоны, и корчит рожицы обратившим на неё внимание пассажирам. Напротив неё пожилая женщина с тележкой рассады – видимо, сама вырастила и везёт на дачу, – то и дело с любовью осматривает растения, поправляет листики, шепчет им что-то доброе, мол, держитесь, чуть-чуть осталось, и будете на воле расти. Пока электричка едет через Москву, мест мало, многие стоят, держась за поручни. Парочка юных влюблённых, плотно прижатых друг к другу толпой, умудряется целоваться под стук колёс.

Мысли её, пробежавшись по вагону и его обитателям, упорно возвращались к Герману и их ссоре. Нехорошо, конечно, что она не сдержалась, не извинилась сразу и вот так оставила его одного в трудную минуту, с больной матерью на руках. Хотя он же сам сказал, что она задавила их своей заботой и ему это не нужно. Но как же не нужно?! Ведь если сейчас не принимать меры, не заниматься, не давать вовремя лекарства, то болезнь будет прогрессировать. Уж она-то знает!