Книга Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем, страница 2 – Таша Муляр

Герман сидел в окружении самых видных дам вечеринки, рассказывал очередную невероятную историю, переводя взгляд с одной на другую и намеренно не выделяя никого. Это было непривычно.

Были и такие, как Айша, – решившие, что сегодня не их вечер. Они переговаривались между собой, перекидывались ничего не значащими словами друг с другом и с хозяином вечера, обсуждали картины, расставленные по всей мастерской, медленно потягивали вино или быстро осушали рюмки с водкой, покуривая очередную сигаретку. А этот, ишь ты, собрал вокруг себя толпу девчонок – и вроде со всеми, а вроде и ни с кем.

Зазвучала модная тогда «Люби меня, люби» группы «Отпетые мошенники», на Айшу подействовали вино и романтический флюид танцующих пар – она рискнула. Откуда смелость взялась?

– Девушки, а что это вы Германа захватили? Совсем не даёте ему отдыхать. Всех историй не переслушать! – Айша шагнула в центр «клумбы» из благодарных любительниц остроумных баек. – Разрешите вас пригласить? Объявляю белый танец!

Она обвела взглядом сидящих вокруг, поправила волосы, волной спускавшиеся по плечам, взяла Германа за руку и, как само собой разумеющееся, повела его в центр комнаты.

Он явно не ожидал такого поворота, хотя было видно, что уже устал от своих слушательниц и хотел куда-нибудь срулить, а тут – вот тебе на! – такое предложение.

«Симпатичная. Молоденькая только совсем, ну да ладно, пойду разомнусь», – подумал Герман.

Мужчина поднялся, словно просочившись сквозь свой «кружок по интересам», и в этот момент ощутил аромат каштановых волос и маленькую тёплую ладошку, крепко взявшую его за руку.

«Ну и хватка у малышки». – Он с интересом и даже с некоторым недоумением пошёл за ней.

Потом он поехал её провожать. Долго кружил по ночной Москве на старенькой «Ниве». Было неожиданно, что у него такая простая машина, весь образ говорил об обратном. Она ожидала увидеть какую-нибудь старую иномарку. Тогда стало модным привозить их из Польши или Германии. Привыкшие к отличным дорогам и прекрасному обслуживанию на своей родине, машины, оказавшись в России, выглядели достаточно «непуганными». Вроде как страшно, но вида не показывают.

– Почему «Нива»? – удивлённо спросила она.

– Это отца машина. Он, когда из семьи ушёл много лет назад, нам с матерью её оставил в качестве отступного. Вроде как извинялся. Мол, продадите – будут деньги. Алименты не платил никогда, ушёл и ушёл. Я уже взрослый был, двадцатилетний. Ну, и мы с матерью решили, перекрутимся. Продавать не стали. Права получил. Научился у мужиков в гаражах ремонтировать. Езжу пока. Хотя у меня есть вторая машина. Друг из Германии гоняет. Отличный мерс привёз. Покажу тебе потом. – Всё время, пока говорил, он лихо выруливал из двора на шоссе, мчался в сторону центра. – В «Станиславский» едем! Была там?

Клуб находился на Тверской. Несмотря на позднее время, Москва жила, сияла, переливалась и манила. Клуб оказался достаточно камерным. С хорошей музыкой и отсутствием орущей публики, которой она, провинциальная в прошлом девочка, откровенно боялась. Она никогда не была не то что в клубе – даже в ресторане. С институтскими друзьями встречались либо у кого-то дома, либо в соседнем с вузом кафе. Герман заказал шампанское, блины с икрой. Принесли буквально два блинчика и стеклянную банку чёрной икры – невиданная роскошь. Он рисовался перед ней, делая вид, что для него это всё обычно, просто такая жизнь у него, а она в неё встроилась, прикоснулась к нему. Ей было с ним непривычно. Какой-то чужой и в то же время очень притягательный. Странное ощущение.