Онлайн книга «Любовь без дублей. Истории-перевертыши, которые помогут по-новому взглянуть на жизненные трудности»
|
На краю их села жила старая бабка Захара, знахарка. Юля звала её Сахара, как пустыню из книжки, и немного побаивалась. В низкой тёмной избе пахло травами, печкой и чем-то ещё неведомым. Сладковатый такой запах, с дымной горчинкой и туманом. Тайнами пахло и слезами. К Захаре нет-нет да и наведывались женщины из окружающих деревень: кто с хворью, кто с глазами, полными слёз, и вопросами. От неё все выходили совсем другими. Один раз, после рождения ещё одного братика, и мама пошла к Захаре. Юля бегала с девчонками неподалёку и увязалась за мамой. Захара дала Юле яблоко и велела ждать на крыльце, так что та послушно уселась на лавке, играть прутиком с пушистыми разномастными котятами. Вскоре мама с бабкой вышли. Захара подошла, положила свою сухую ладонь на Юлину голову и в глаза заглянула – этот взгляд она до сих пор помнит. «Не наша ты скоро будешь. Уедешь отсюда. Замуж выйдешь за ребёнка. С детьми навсегда связана будешь», – сказала и ушла в свою избу. Только шлейф этого удивительного запаха остался. Юля уехала из дома в шестнадцать с небольшим. Светка соседская утянула с собой в Москву. За компанию как-то не так страшно – она никуда не выезжала из своей деревни за все свои шестнадцать лет. Только один раз в трудовой лагерь отправили в Молдову, отцу путёвку дали. Ей понравилось – там было много солнца, винограда и какая-то другая жизнь. Иногда вспоминала, что ей Захара сказала. Мол, не наша будешь, уедешь. Вот, видно, и уехала. А про «замуж за ребёнка»… Бред. Скоро и вспоминать перестала. Поступили обе в педагогический. Светка через год вернулась в деревню, а Юля осталась, втянулась. Скучала только очень без мамы, сестёр и братьев, скучала по реке своей и полям бескрайним. Забывалась учёбой, почти никуда не ходила из общежития, читала и готовилась. Сдавала всё на пятёрки. После института Юлю как отличницу забрали в московскую школу, да не в простую. Школа недавно получила статус педагогической гимназии, считалась престижной и соблюдала традиции. Старшие классы в ней готовили будущих педагогов: каждому старшекласснику давался подшефный класс младшей школы. * * * Наступило первое сентября, и влетели в класс её «воробушки». Хотя и сама Юля была почти такой же неоперившейся – было ей всего-то двадцать с небольшим. Но, когда начинала урок или общалась с коллегами-учителями, чувствовала себя совсем взрослой. Да ещё и жизнь в большом городе вдали от родных помогла стремительно повзрослеть. Семьи особенно не хватало по вечерам: так хотелось прижаться к маме, отведать её вареников с картошкой и грибами да с домашней сметанкой… Буквально через неделю после начала занятий свой подшефный класс пришли проведать вожатые-старшеклассники. Их было двое – Семён и Катя. В девятом педагогическом классе были в основном девочки и всего пять парней, которые тоже хотели быть педагогами. Поступали в этот класс по конкурсу. Потом было знакомство с Юлей и её малышами. Так получилось, что все в этой компании были новенькими в школе – всё было незнакомое и интересное. Юля только после института, Семён и Катя поступили в эту школу из разных районов Москвы, а первоклашки – вообще новички во всём. Летели дни и недели; Юля училась сама и учила своих «первенцев». Катя навещала подшефных редко – всё больше в театральном кружке была. А вот Семён зачастил. Каждый день заходил, возился с ребятами, а потом с Юлей чай пил. Зимой провожать начал – темно ведь идти, беспокоился. Так и подружились. Юля относилась к нему как к ученику, хоть младше её он был всего на четыре года. И всё же интересно им было вместе. |