Книга Рожденная быть второй, страница 108 – Таша Муляр

Когда Элла вошла, Василиса как раз собрала очередные букеты в общую охапку и стояла в нерешительности, раздумывая, куда же их разместить.

– Ты сейчас – как прима после оваций и с цветами. Такая красивая, невероятная! – восхитилась Эля.

Василиса и правда изменилась за прошедшие полгода, она еще немного вытянулась и похудела от переживаний и болезни, старый загар побледнел, сделав кожу не белой, а бледно-ореховой, яркие цветы в руках оттеняли синеву глаз и нежный овал лица в обрамлении черных волос.

– Да, тебе очень хорошо со стрижкой. Как ты только решилась?

– Ой, Элла Леонардовна, проходите! Я так рада, что вы смогли прийти! Что-то не соображу, куда цветы воткнуть.

– Давай подержу, а ты сходи ведро найди.

– Спасибо!

Василиса передала букет, а сама куда-то стремительно умчалась, цокая небольшими каблучками и оставляя за собой шлейф духов с ароматом весны и ландышей. «Совсем взрослая и такая красивая!» – подумала Эля, глядя вслед ученице.

– Так вот, про прическу, так рада, что подстриглась. Я же мечтала об этом с малолетства, ненавидела эти волосы! Сама не знаю почему. Отец же так ими гордился. Да! Не мама, хотя и ей нравились, конечно, особенно косы плести по утрам и банты мне покупать, а именно отец! Не знаю, что там его так радовало, может, он в детстве девчонку любил с такими волосами, а тут я! – она рассмеялась.

Василиса вернулась с ведром какая-то необычайно легкая, перевозбужденная, раскрасневшаяся от волнений праздничного вечера, от беготни в поисках ведра. Короткая стрижка под мальчика – надо же, даже не каре сделала, а так кардинально – очень ей шла. Такая аккуратная головка, волосы густые, чуть вьющиеся, красиво лежали короткими завитками, похожими на молодую каракульчу, делая ее необычайно стильной, модной и ни на кого не похожей.

– Так как решилась-то? Дома не попадали? – Ситуация забавляла Эллу. Она хорошо знала Михаила, в совхозе главного агронома многие побаивались, даже сам председатель знал, что Мишино слово – закон, пока не даст добро, собирать или сеять урожай никто не будет, какие бы там распоряжения партии и правительства, а теперь районного начальства ни были. Поэтому Элла живо себе представляла, как он встретил дочь со стрижкой.

– Ой, в нашей парикмахерской меня стричь наотрез отказались, там же мамина подруга тетя Клава работает, мама у нее всю жизнь химию свою крутит. Она меня с детства знает, как только я пришла – руками замахала и почти выгнала. Сказала, что родители мои ее убьют! – Василиса с удовольствием, весело, в красках, как хорошая актриса, жестикулируя, передразнивая полную, неповоротливую и боязливую Клаву, рассказывала историю прощания с шикарными волосами, которые на тот момент спускались у нее до бедер.

– Ну? А ты что? В город, что ли, поехала?

– Не-а, как же я поеду одна? Я к Наташе пошла, взяла у нее ножницы, она тоже меня отговаривала, пошла в ванную, заплела две косы и сама себе их отрезала почти по корень. Вышла из ванной, Наташа нам чай соображала на кухне, а я в руках их держу – ну точно две змеи!

– Ого! Вот ты отчаянная! Хоть я и не сомневалась в тебе, ты еще всем покажешь характер в этой жизни, – восхищенно сказала Элла.

– Ага, я так рада! У меня и правда словно тяжесть какая-то исчезла вместе с косами. Так легко стало, захотелось что-то грандиозное провернуть!