Книга Наперегонки с ветром, страница 38 – Таша Муляр

Первой ее поздравила баба Нюра. Она встала совсем рано, затемно. И настряпала рванцы – фирменное блюдо, которое, по ее же словам, помогло выкормить шебутную ораву ее детишек. Василисе понравилось это простое блюдо, ну, Нюра и решила порадовать свою Васеньку. Разбила одно яйцо, замешала в него муки – до густоты сметаны, чуть присолила, взяв щепотку серой каменной соли из стоявшего у плиты керамического горшочка. Вода в чугунке уже закипела, осталось лишь выкладывать в бурлящую воду густую яичную смесь, зачерпывая ее чайной ложкой. Постепенно, один за одним, сварившиеся кусочки всплывали, похожие на белые пухлые облачка. Баба Нюра выловила рванцы шумовкой, сложила в глубокую тарелку, сдобрила кусочком сливочного масла и пошла будить Василису.

На большом деревянном столе стояла тарелка с рванцами, присыпанными сахарным песком, и лежал сверток с подарком – отрез шелкового атласа василькового цвета для нового платья. Где только нашла такой?

Настроение у Василисы было приподнятое и даже праздничное, несмотря на пасмурный день и холодную ночь. Что-то погода не радовала, а она так хотела надеть новый костюм, который сшила себе сама, купив по случаю трикотажное полотно цвета спелой тыквы. Выкройку нашла в номере «Бурда Моден», обнаруженном у Рины дома среди детских игрушек и ворохов одежды. Юбка-карандаш, чуть присборенная на резинке, и оригинальная блузка с прямой спинкой и двумя перекрещивающимися полочками на груди. Фасон ей очень шел. Талия казалась еще тоньше, а грудь и бедра, напротив, еще аппетитнее, насыщенный тыквенный или абрикосовый цвет подсвечивал синеву глаз и гармонировал со смуглой кожей. И вот расстройство! Такая погода!

Чуть подумав, она накинула сверху коротенькую бордовую курточку – если что, снимет днем, чмокнула бабу Нюру и помчалась на склад.

Когда она с утра вошла в офис, на столе стоял букет оранжевых роз, очень похожих по цвету на ее новый костюм. Она подбежала к столу, наклонилась над абрикосовыми красавицами и вдохнула такой знакомый с детства розовый аромат.

– Спасибо! Я знаю, что это от тебя! – обернулась она к стоящему в дверном проеме Матвею, сияя синими глазами.

– Да, это от нас с Риной, – пробасил он, так же лукаво щурясь ей в ответ.

Их отношения были на грани дружбы и чего-то большего. Она это чувствовала, старалась не развивать тему и отгонять подобные мысли, уговаривая себя, что ей только кажется. Хотя разве может казаться, что ты нравишься мужчине? Женщина считывает это на интуитивном, природном, животном уровне. Мимолетный взгляд, случайное прикосновение – до мурашек; казалось бы, простая забота, а нет, не простая – чувственная, волнующая.

От него всегда по-особенному пахло. Этот запах для нее стал родным и ассоциировался с ним, даже когда его не было рядом. Вот на стуле лежит его куртка, пропахшая машинным маслом и куревом, пропитанная его мужским потом, давно не стиранная, с засаленными рукавами – и от этого еще более близкая своей естественной узнаваемостью.

Так же пахло у него в салоне «волги». Василиса, садясь в машину, поймала себя на мысли, что ей нравится терпкий дух, исходящий от этого мужчины, он волнует ее… Она привыкла к нему, да, пусть как к другу, ведь он был настолько старше ее, что она его, кроме как друга, и не могла по-другому воспринимать, тем более зная, что он женат, и не просто женат, а на ее подруге и начальнице. Нет, ей только кажется, он не может ей нравиться.