Книга Уроки во грехе, страница 134 – Пэм Гудвин

Держа меня под руку, Перри провел меня сквозь бальный зал. Я чувствовала пол под подошвами своих туфель. Я слышала оркестр и окутывавшую меня музыку. Но меня здесь не было. Я была призраком. И не более того.

Воздух был как вода, и я увязала в нем, с каждым шагом все больше погружаясь в пучину равнодушия к происходящему.

– Я хочу в свою комнату. – Я стиснула руку Перри.

– Погоди часок. – Остановившись, он приподнял меня за подбородок костяшками пальцев, глядя на меня понимающим взором. – Мама должна увидеть, что ты стараешься поладить с Такером. А потом иди. Ладно?

– Ладно. – Я оцепенела.

– Вот он. Я буду рядом.

Он удалился, но я была не одна. Гален стоял позади меня, словно моя вечная неотступная тень.

Такер подбежал ко мне в своем черном сшитом на заказ смокинге и с обескураживающей улыбкой.

– Боже, Тинсли. – Он кружил вокруг меня, обозревая мое белое кружевное платье, а потом тихонько присвистнул. – Ты чертовски хорошо выглядишь.

Платье обтягивало фигуру от груди до коленей. Мама подбирала всю мою одежду в оттенках белого, словно старалась убедить весь мир вокруг в том, что я чиста. Или она пыталась убедить в этом себя саму. Словно у нее не было фото, как меня трахает, прижав к стене, мой же учитель.

Воспоминание всколыхнулось и взяло реванш, застав меня врасплох. Я ощутила умелые руки Магнуса, то, как он скреб по моей коже своей щетиной, его темный, соблазнительный аромат – мои чувства воспроизводили каждую деталь.

Легкие горели. Мне нужно было на свежий воздух. И ноги сами понесли меня из зала.

– Ты куда? – Ничего не понимая, Такер пошел за мной.

И вот мы уже стояли на открытой веранде, я сжимала поручни и горела, несмотря на прохладный апрельский вечер.

Гален молча стоял позади меня, но я знала, что он здесь.

Опершись бедром о перилла, Такер смотрел на прекрасно подстриженную поляну и на мерцающие вдалеке огни особняков, усеивающих склоны холма внизу.

– Неваду Хильдебрандт исключили. – Он посмотрел мне в глаза.

– Тоже мне неожиданность. – Обычно я не обсуждала с ним академию, но теперь не могла не спросить: – Ее опять поймали на употреблении таблеток?

– Нет. Ее поймали с отцом Магнусом.

В ушах загрохотало. К горлу подкатил комок, а ноги обмякли, колени подкосились. Я зашаталась, затряслась, и Гален, взяв меня под руку, помог мне устоять.

– Что с тобой такое? – Такер свел брови домиком.

– Я сегодня не ела. – Я отмахнулась от рук Галена и проигнорировала его осуждающий взгляд. – Голод улучшает мыслительные процессы.

– Пойдем присядем. – Такер махнул в сторону ближайшей скамейки.

Я не хотела с ним сидеть, но трясущиеся ноги не оставили мне выбора. Я пошла за ним и села.

– Кажется, Невада пыталась трахнуть твоего бывшего учителя. – Он опустился подле меня и вытянул ноги. – Она показала ему небольшой стриптиз и положила руки ему на брюки. Чертовщина, скажи? В смысле, он же священник. Это неправильно по сотне разных причин.

В моей груди заныл осколок боли.

– Звучит как плохая шутка.

– Она разослала сообщения своим друзьям, описала все, что там было, в подробностях. И, конечно, ее исключили. Думаю, она обосралась, когда приехала домой – пыталась передознуться опиатами, так что теперь лежит в дурке.

Мне бы стоило пожалеть ее, помолиться за нее и надеяться на ее скорейшее выздоровление. Но нет. Я не могла. Я ничего не чувствовала.