Книга Курс 1. Ноябрь, страница 115 – Гарри Фокс

— Понятно, — кивнул я. — Потому мы с Громиром из академии могли спокойно плестись в город пешком или на извозчике. Без всякого сопровождения.

— Именно, — подтвердила Мария. — Полиция Империи и сеть магических «окошек» наблюдения работают во всех ключевых регионах. «Глаза» отключают только во время полномасштабных военных действий или кризисов, подобных нынешнему. А так… сейчас даже чёрным гильдиям наёмников и шпионов очень непросто. Я бы даже сказала, большинство из них так или иначе… работает на наши интересы. Или, по крайней мере, координирует с нами свои действия.

— И ничего, что ты так открыто об этом говоришь?— удивился я, глядя на безучастные лица служанок напротив.

Мария мягко улыбнулась.

— Это открытый секрет для всех, кто находится хотя бы на нашей ступени. Особенно для домов, связанных с нами, и доверенной прислуги. Тебе, как графу Арканаксу и… моему избраннику, это тоже необходимо знать. Разве ты раньше об этом не задумывался?

— Честно? — я взглянул в окно на проплывающие мимо идеальные фасады. — Не до такой степени. Я больше был озабочен тем, как не получить мячом на «Горячем Яйце» или как выжить в Питомнике.

Мы ехали неспешно, минут двадцать, минуя богатые кварталы, пока за деревьями парка не начал вырисовываться контур самого дворца — не просто большое здание, а целый белоснежный городок с башнями, куполами и бесконечными рядами окон. Карета миновала внешние ворота, проехала по длинной аллее и остановилась у бокового входа, менее парадного, но явно предназначенного для членов семьи.

Выйдя, я ожидал, что нас сразу поведут в покои, но Мария взяла меня под руку.

— Пойдём. Покажут тебе твои апартаменты позже. Сейчас я хочу показать тебе кое-что другое.

И она повела меня не внутрь, а в сторону обширного парка, раскинувшегося за дворцом. Знаменитый Императорский парк. Дорожки здесь были усыпаны белым гравием, фонтаны били даже поздней осенью (видимо, благодаря магии), а скульптуры и беседки выглядели так, будто их только вчера поставили, а не столетия назад. Воздух пах не свободой, а дорогими цветами, привозной землёй и абсолютным, тотальным контролем над природой. Мы шли по аллее, а Оливия со служанкой Марии следовали на почтительной дистанции, давая нам иллюзию уединения, которую, я был уверен, тут же нарушит очередной «случайный» визит императора, проверяющего, целуемся ли мы уже под вековым дубом.

Я взял Марию под руку, чувствуя под пальцами тонкую ткань её плаща и твёрдый изгиб локтя. Жест вышел естественным, почти рефлекторным.

— На случай, если мой отец появится? — спросила она, но голос её звучал не колко, а с лёгкой, почти игривой уловкой.

— Не только, — ответил я честно. — Мы же, в конце концов, в хороших отношениях. Союзники, как минимум.

— А ты романтик, — усмехнулась она, слегка прижимаясь плечом.

— Нет, — покачал головой я. — Ни фантазии, ни денег на это, ни времени. Скорее… отсутствие желания и опыта. Я в этом деле,кажется, безнадёжен.

— Романтика — это не обязательно лепестки роз и серенады под балконом, — сказала Мария, и в её голосе вдруг прозвучали нотки не принцессы, а кого-то более земного и уставшего от условностей. — Это прелюдия. Как этикет или особая вежливость в разговоре. Небольшой жест, который говорит: «Я тебя вижу. Я думаю о тебе». Советую тебе всё же этому обучиться. Кажется мелочью, но… необходимо. Особенно в нашем мире.