Онлайн книга «Баронесса из ОГПУ»
|
В голове прокручивались вопросы, вплоть до абсурдных. Взаимоисключающие версии то рассыпались, как песок, то появлялись вновь, и все требовалось систематизировать, досконально проверить, чтобы ничего не упустить. А потому отбрасывать какие-либо варианты было нельзя. Наум Исаакович подошел к окну. Проснувшаяся после долгой ночи Москва как всегда с ходу включилась в водоворот дел. Время полетело без тормозов. На столе, не считаясь друг с другом, трезвонили телефоны. Хозяин кабинета поднимал трубки, кого-то отчитывал, перед кем-то отчитывался… И вот странное совпадение: дверь кабинета тихо отворилась, и прекратились телефонные звонки. Вошел помощник: – Наум Исаакович, вы приглашали полковника Рыбкину. Зоя Ивановна ожидает в приемной. – Зови. – Эйтингон постучал пальцем по пустой пачке папирос и, смяв ее, бросил в маленькую урну у ног, в углу письменного стола. – Разрешите? – Полковник Рыбкина вошла в кабинет. Высокая, статная, просто и безупречно одетая, она посмотрела на хозяина кабинета и поняла, что он чем-то взволнован. – Зоя Ивановна, проходи, садись. – Благодарю. В это время вновь открылась дверь, и в кабинет вошла Эмма Карловна Каганова, супруга генерала Павла Судоплатова и добрая приятельница Зои Ивановны. Она вошла без стука и села напротив Рыбкиной. – Ты что такая хмурая? – обратив внимание на выражение лица, спросила ее Зоя Ивановна. – Сын коклюшем болеет, – потупив взор, произнесла та. – Всю ночь кашлял… – Зоя. – Наум Исаакович выдвинув ящик стола, достал из глубины припасенную на черный деньпапиросу, прикурил с первой же спички и, затянувшись, дрогнувшим голосом на выдохе сказал: – Зоя, ты женщина мужественная… – Что-то случилось? – сердцем чуя неладное, перебила начальника Рыбкина. – Борис погиб, Зоя. – Борис?.. Какой Борис? – Муж твой, Борис Рыбкин погиб. – Как погиб?.. – Выясняем. Произошла автомобильная авария. – Эйтингон подумал и добавил: – Пришло два сообщения – одно из Праги, другое из Будапешта. Чертовщина какая-то, и там, и там обнаружен погибшим в аварии полковник Борис Аркадьевич Рыбкин. – Ну вот. Это ведь ошибка? – растерянно спросила Зоя Ивановна, пытаясь вопросом отвести беду, но… в груди что-то сжалось в комок, сдавило дыхание и сделалось душно. – Нет-нет. Борис опытный, умный… осторожный… он не может… не мог погибнуть. Это – ошибка. – К сожалению, нет. – Ошибка… – Сообщение из Праги поступило от генерала Белкина… Мы подключили все ресурсы. Выясняем подробности. Обещаю, все, что удастся узнать, тебе сообщу первой. – Что?.. – Зоя, произошла большая беда, но необходимо держаться. У нас работа такая. Думаю, тебе… надо домой, немного прийти в себя, собраться с силами… Я ведь понимаю… Эмма Карловна проводит, побудет рядом… – Нет-нет, спасибо, я сама. У меня дома мама болеет… не хочу, чтобы она заподозрила… – Зоя Ивановна встала, медленно направилась к выходу и уже в дверях обернулась: – Это ошибка, я уверена. Эмма Карловна вышла следом, не поднимая глаз. Наум Исаакович покрутил в пальцах погасшую папиросу, взял спички, чтобы прикурить, но, обломав пару штук, бросил коробок на стол и вмял окурок в пепельницу. – Как же так, Борис Аркадьевич, как же так, боевой товарищ!.. На следующий день Рыбкину вызвал к себе министр госбезопасности СССР Виктор Абакумов. Он выразил соболезнование и, в свою очередь, заверил, что все обстоятельства дела о гибели полковника Рыбкина будут тщательно расследованы специально созданной комиссией. |