Книга Агент, переигравший Абвер, страница 54 – Хачик Мнацаканович Хутлубян

В белом халате и косынке санитарки Люси везла сидевшего в каталке больного, что, склонив голову набок, явно подремывал, к выходу из отделения. Ей было странно, что до сих пор не поднялся шум после падения из окна Лили.

И тут – началось! Сразу и на всех этажах! Дежурные врачи пытались куда-то дозвониться, медсестры побежали по палатам, спрашивая, все ли в порядке у больных? Мимо Люси по лестничному пролету вниз прогрохотали трое мужчин-санитаров с носилкой и женщина.

– Больная из четырнадцатой палаты умерла! – крикнула ночная медсестра, выбежав в коридор.

«Как умерла?! – едва не вскрикнула Люси. Она как раз спустилась на лестничную площадку второго этажа, это была ее палата. Там, потушив свет, чтобы не видно было, кто на кровати, вместо Люси прилегла санитарка. – Как умерла?!»

В фойе при виде медработницы с каталкой оживился регистратор, строго окликнув ее:

– Вы куда?.. Отвезите больного назад. Выходить из отделения запрещено!..

Люси попыталась сделать вид, будто не поняла, что обращаются к ней. И продолжала двигаться к выходу. Регистратор встал из-за стола, но в это время… входные двери распахнулись настежь, а двое медиков, придерживая створки, стали активно жестикулировать и покрикивать, чтобы никто не мешал в проходе. Следом за этим в окружении нескольких врачей и медсестер двое санитаров внесли носилки, где, укрытая простыней по грудь, лежала Лили. На лице у нее была кислородная маска, и женщина-санитар в руках несла штатив с капельницей. Перетянув на себя все внимание, «процессия» оттерла Люси с каталкой к стене.

– Она жива? Спросил регистратор одну из медсестер.

– Состояние несовместимое с жизнью. Она – не жилец.

Это было последнее, что услышала Люси, которая, словно мышка, проскользнула с Казанфаром в дверной проем и выкатилась в госпитальный двор.

– Мисс Люси, что за вид? Вы устроились работать санитаркой в госпиталь?

Люси подняла глаза, перед ней стоял худой с усиками полицейский офицер.

– Помогите, – сама не понимая зачем, прошептала ему Люси и осеклась.

– Конечно, пройдемте со мной, – внимательно посмотрел на нее офицер. – Здесь, за деревьями, стоит моя машина.

«Что я такое творю, – приуныла Люси, – чем мне может помочь полицейский? Опять посадить в камеру? Надо бежать! Надо бежать!»

– Вот еще что, не делайте глупостей, – словно услышав ее мысли, предостерег полицейский и, направляясь к легковушке, на ходу добавил: – Сами вы отсюда не выберетесь. А я вас вывезу в город. Успокойтесь.

– Казанфар, милый, прости, я, кажется, сотворила несусветную глупость, – почти плачущим шепотом произнесла Люси. – Я убью его, если он захочет арестовать нас!

– Люси.

Девушка вздрогнула. Это был голос Казанфара.

– Милый!

– Скорее в машину, потом договорите! – Это уже произнес полицейский с явными нотками нетерпения. – Нам нельзя здесь задерживаться. Садитесь назад первой, я помогу Казанфару.

Практически окончательно проснувшийся Казанфар посмотрел на молодого мужчину в полицейской форме и, протискиваясь в машину, не удержался:

– Коля?

– В машину, – захлопнул за ним дверь офицер. – Что за словоохотливость такая? В пути поговорим.

– Милый! – донеслось из салона.

– Люси! – Казанфар не совсем еще понял, что происходит, но ему понравилась эта ситуация.

Дав немного прийти в себя парочке на заднем сиденье, старший лейтенант госбезопасности Николай Попов, которого ребята из «Легкой кавалерии» называли по-простому – Коля, благополучно вырулив с территории госпиталя, направил свой «ЗИС» в советское полпредство. «Как же я его не узнала? – удивлялась девушка, еще не вполне отойдя от стресса. – Надо же, как форма с погонами меняет человека».