Книга Зорге. Последний полет «Рамзая», страница 75 – Хачик Мнацаканович Хутлубян

Калека как шел, так и продолжал идти.

«Нет, это не он, – подумала Исии. – Ноу погиб тогда вместе с Шином. Чудес не бывает».

Придя в свою хибару, калека лег на разложенную на полу кучку тростника, служившей ему постелью. Он не хотел больше жить. Он не хотел больше ждать избавления от мук. У него было одно желание – уйти из жизни, как человек.

Как самурай. Самурай Исии!

Когда американцы вошли в Токио, одним из мест, привлекших их особое внимание, стала тюрьма Сугамо. Это мрачное место было известно тем, что в нем содержались политические заключенные, подвергавшиеся жестоким и бесчеловечным пыткам.

Американцы, стремясь задокументировать и разоблачить зверства, совершаемые преступным режимом, тщательно расследовали условия содержания и методы, применяемые в тюрьме. Среди других заключенных в застенках оказался и бывший следователь Танака. Он вел себя уверенно, опровергая все имеющиеся в его деле обвинения, и пытался выставить себя жертвой системы. Но американский следователь, к удивлению, вел себя предвзято и делал из Танаки не пострадавшего, а одного из изуверов режима. Когда Танака запротестовал и отказался давать показания, в комнату во время допроса вошел человек в форме офицера американской армии. При его виде Танака даже привстал от удивления. Это был его бывший спецагент Юу по кличке Клещ!

Видя, как подследственный привстал, американский следователь тут же скомандовал:

– Сесть на место!

Танака сел, продолжая смотреть в глаза Юу, а потом спросил:

– Сколько же у тебя лиц?

Юу даже не посмотрел на спросившего.

Опустив голову и не обращая ни на кого внимания, Танака тихо произнес:

– Но как же я был глуп. Как я не смог рассмотреть этого негодяя? Вот! Вот кто был тайным врагом, шпионом в наших рядах. А из меня сделали дурака. Господин следователь, – вдруг взорвался Танака, – я официально заявляю, что этот человек работает на военную контрразведку Японии! Арестуйте его!

– Хватит, Танака, – оборвал его следователь. – Тот, кого вы называете Юу, является одним из лучших офицеров американской разведки. Надеюсь, вы поняли, что отпираться вам бессмысленно. И не валяйте дурака. На помешанного вы не похожи.

– У меня одна последняя просьба. Возьмите меч и заколите меня! Я хочу умереть как истинный японец!

– К чему такие страсти? Мы казним вас по американским законам. Вздернем на виселице. У нас имеются самые достоверные сведения, что вы активно сотрудничали с немецкой контрразведкой против нас.

– Я работал против коммунистов, – понуро гнул свою линию Танака.

– И против американцев тоже, – тоном, не терпящим возражений, произнес американец.

– Сэр, я вам еще нужен? – напомнил о себе Юу.

– Нет, лейтенант, благодарю за помощь.

Выйдя во двор тюрьмы, Юу сел в «Виллис» и направился за город. Свернув у завода, где в свое время он так блестяще организовал провокацию, столкнув рабочих с полицией, подъехал к катакомбам и просигналил несколько раз. Оттуда вышел Мастер и улыбнулся Юу:

– Ну что, сэр? Работаем дальше на дядюшку Сэма?

– Работаем, – произнес Юу. Он подошел поближе к Мастеру и внезапно нанес ему удар ножом в живот.

– Ты что-о? – только и успел выдохнуть Мастер, прежде чем упасть на землю.

– Ничего особенного, – спокойно произнес Юу, выдергивая нож. – Дядюшке Сэму еще предстоит ответить мне за Хиросиму и Нагасаки.