Книга Зорге. Последний полет «Рамзая», страница 68 – Хачик Мнацаканович Хутлубян

Вскоре к «Золоту Рейна» подъехали полицейские и санитарная машины. Стражи правопорядка, в составе которых находились представители дорожной и уголовной полиции, занялись исполнением своих профессиональных обязанностей. Они быстро взяли ситуацию под контроль: территорию оцепили, задержали всех посетителей ресторана и лиц, находившихся во дворе, наложив запрет на выезд со стоянки припаркованных транспортных средств, и приступили к поиску и опросу свидетелей. Параллельно с этим следователи внимательно осматривали и изучали место трагедии, пытаясь восстановить цепь событий, приведших к двойному убийству и смертельному наезду.

На следующее утро в районе десяти часов в двери дома Зорге постучались. Это были полицейские, которые попросили его проехать с ними в участок для дачи показаний в связи с появившимися новыми обстоятельствами во вчерашнем ночном происшествии. Одевшись, он не стал будить Исии, которая уснула лишь после того, как приняла добрую дозу успокоительного. Зорге на всякий случай оставил на столе записку, что скоро вернется, и уехал.

Следователь вежливо, временами извиняющимся тоном задавал ему довольно простые вопросы, которые сводились к одному: не вспомнил ли он каких-то дополнительных деталей, объясняющих, почему пострадал именно его автомобиль? Ведь на стоянке было много других машин. Зорге в очередной раз твердо ответил, что не знает ни людей, совершивших наезд, ни причин, побудивших к этому.

– А вы не допускаете, – задал в свою очередь вопрос Зорге, – что наезд мог произойти случайно, например в ходе угона грузовика или внезапно возникшего конфликта?

– Мы не исключаем и такой версии, – поспешил заверить свидетеля следователь. – Но вы же понимаете, что нам необходимо проверить все, чтобы добраться до истины. Надеюсь, у нас больше не будет причин побеспокоить вас. А если все же придется, то извините, служебный долг обязывает.

Остаток дня Зорге провел в посольстве. К нему в кабинет вошел полковник Мейзингер.

– Рихард, – начал он без предисловий, – я в курсе вчерашнего происшествия. Вопиюще! Четверо агентов японской полиции покушаются на жизнь немецкого журналиста, пресс-атташе германского посольства в Токио! Это как надо понимать? Заговор?! Я поставил в известность посла Отта. И направил запрос в военную контрразведку. Скажи, ты знал, что в покушении замешана японская полиция?

Зорге пожал плечами.

– Нет.

– Ничего, мы разберемся.

Последние дни полковник Мейзингер чувствовал себя на коне. Особенно после того, как лихо, одним махом разобрался с «советской шпионкой» Урсулой Беккер. Когда он покинул кабинет, Зорге позвонил Клаузену, объяснил ситуацию, в которую попал, и попросил забрать автомобиль для ремонта. Вечером на такси он приехал домой. Исии чувствовала себя хорошо, но была грустна.

– Я думаю, – сказала она, – что во дворе ресторана… это были Шин и Ноу. Ты же говорил, что они следили за тобой. Даже если это и так, то в этот раз они… пытались отвести от нас беду. Тебе так не кажется?

Зорге внимательно посмотрел на Исии и произнес:

– Кажется.

– Я тоже так думаю. Они ведь умерли?

Зорге не ответил на вопрос. Он сказал другое:

– У вас есть очень хороший праздник – в день поминовения пускать кораблики в реке и поджигать их. Души умерших отправляются в плавание и в день поминовения возвращаются в мир людей, чтобы навестить своих родных и близких. Они узнают их по этим пылающим корабликам.