Книга Эпицентр, страница 89 – Дмитрий Поляков-Катин

К восьми часам большинству участников заговора стало отчетливо видно, что путч провалился. Неудобные, растерянные вопросы больше не вызывали у членов «временного правительства» раздражения. Им тоже все было ясно. Как-то незаметно рассосался арест Фромма. Он снова получил доступ к телефону и тотчас позвонил в Растенбург, чтобы доложить: командование армией резерва восстановлено и сохраняет верность фюреру. Получив необходимые инструкции, Фромм поочередно отменил все приказы заговорщиков и направил группу офицеров, чтобы арестовать Ольбрихта. В возникшей перестрелке Штауффенберг был ранен в плечо и взят под стражу вместе с остальными.

В это время Фромм получил телеграмму: рейхсфюрер Гиммлер уже на пути в Берлин. Понимая, что ему не удастся скрыть свою осведомленность о планах мятежников накануне покушения, Фромм принял решение под предлогом фиктивного приговора военного трибунала ликвидировать опасных свидетелей до приезда Гиммлера.

В полночь во дворе штаба армии резерва на Бенд-лерштрассе Ольбрихт, его начальник штаба Мерц фон Квирнхайм, Штауффенберг и его адъютант Геф-тен были расстреляны. Людвигу Беку великодушно позволили застрелиться собственноручно. У него, правда, не получилось, и ему помогли.

Спустя десять минут Кейтелю вручили телеграмму Фромма: «Провалившийся путч генералов-изменников подавлен силой. Все вожаки мертвы».

— Аристократы, дерьма им в глотку. Слюнтяи, — презрительно проворчал Мюллер, готовясь встречать прибывшего из Растенбурга Гиммлера. — Я бы им курицу не доверил зарезать, не то чтоб целого быка.

Цюрих, Маргаритенвег, отель «Гумберт Берг», 20 июля

Полдня Чуешев мотался по обувным складам в пригородах, подписывал протоколы, обсуждал технические детали будущих поставок, дабы в случае, если возникнутвопросы, можно было оправдать свое появление в Цюрихе. Днем он встретился с Ингрид, девушкой, с которой познакомился накануне, в том же ресторанчике на Хельветиаплатц. Ингрид оказалась хохотушкой, она заливалась искренним смехом на каждую реплику Чуешева, который распустил хвост и сыпал шутками, как эстрадный балагур, следя лишь за тем, чтобы не сморозить чего-нибудь из советского «репертуара».

— И вот он хватает меня за рукав и кричит: «Господа, приглашаю вас на спектакль молодежной студии при нашем театре». Я спрашиваю: «Бесплатно?» А он: «Приглашаю бесплатно, а билеты — за деньги».

Ингрид рассмеялась — парень ей нравился.

— А бывает наоборот. Не верите? Однажды меня с подружками пригласили на дегустацию в одну винодельню. Входной билет стоил франк. А пробовать разрешалось сколько угодно — совершенно бесплатно.

— Вот это уже интересно. Дадите адресок? Или, может, вместе туда съездим?

— Так это только в октябре, когда весь виноград соберут.

— А, ну все равно это скоро. Значит, бронируем октябрь. А пока давайте чокнемся с вами тем, что имеем.

Потом они дошли до ее дома, он поцеловал ей руку, прощаясь, и предложил в субботу ехать на озеро гулять и купаться. Ингрид была не против.

В «Гумберт Берг» Чуешев вернулся, когда ужин в пансионе уже заканчивался.

— Сегодня у нас спаржа с луком, запеченная в яйце, в томатном соусе, — с видом заговорщика сообщил портье.

— Ну что ж, — вздохнул Чуешев, — отступать некуда, сдаюсь. Где у вас ресторан?

Управившись со спаржей, он некоторое время пил чай и слушал болтовню двух тетушек за соседним столом, которые увлеченно спорили, как лучше выпекать печенье, чтобы глазурь с корицей была гладкой и блестящей.