Книга Эпицентр, страница 169 – Дмитрий Поляков-Катин

Берия выслушал его довольно-таки равнодушно.

— Мобилизация, говорите? — спросил он. — А выдержит ли народ новую мобилизацию?

— Иного пути нет, товарищ нарком. Вы знаете это лучше меня.

— Вы действительно так считаете?

— Да. Всецело.

— Я бы обвинил вас в паникерстве, товарищ Курчатов. — Берия надолго замолчал. — Но не могу. Иного пути и правда нет. Скажите, вы уверены в своих ресурсах?

— Если вы говорите о моих сотрудниках, то безусловно, — ответил Курчатов, поглаживая бороду и нервно взглядывая на часы. — Наш научный потенциалне уступает германскому. Да и с американцами могли бы поспорить.

Берия задержал на нем колючий взгляд и спросил:

— А что это вы, товарищ Курчатов, как будто не в себе сегодня? Вы куда-то спешите?

Курчатов выдавил из себя улыбку:

— Понимаете, Лаврентий Павлович, именно сейчас, вот в эти минуты, мои ребята запускают циклотрон. Вот я и переживаю.

— Не надо переживать, — успокоил Берия. — О результатах вашего эксперимента нам немедленно доложат.

И действительно, через восемь минут телефон на столе наркома зазвонил.

— Это вас, Игорь Васильевич, — кивнул Берия на аппарат.

Курчатов поднялся, тяжелым шагом подошел к столу и снял трубку. Раздался восторженный голос Неменова. Постепенно лицо Курчатова расплылось в радостной улыбке. Он повесил трубку.

— Ну, что там? — спросил Берия.

— Удача! Успех! Выведен первый в Европе пучок дейтронов.

— Первый в Европе? — усомнился нарком.

— Пожалуй. Понимаете, до сегодняшнего дня. простите, ночи — мишень помещали в зазор между дуантами. Внутри разгонной камеры, одним словом.

А у нас пучок выведен наружу, чтобы всей его мощью бомбардировать мишени. Это значит — энергия ядра у нас в кулаке!

Берия выслушал его со спокойствием предельно уставшего человека. Он даже не улыбнулся, только кивнул одобрительно. Потом, подытоживая, произнес:

— Вот что, товарищ Курчатов, вернемся к теме нашего разговора: вы всё, что мне здесь сообщили, изложите письменно, на мое имя, и передайте через секретариат официально. А так — поздравляю. Это хорошая новость.

Охваченный радостью Курчатов не сразу осознал, что сегодня он победил дважды.

Цюрих, отель «Александер», 27 сентября

Шольц спустился к завтраку, как всегда, ровно в семь. После инцидента с машиной гестапо он перебрался в более комфортабельный отель — хоть небольшой, но чистенький, уютный «Александер» в Нидердорфе с предусмотрительным персоналом и открытой террасой при гостиничном ресторане. Официант принес омлет Пуляр, пару ломтиков бекона и плошку творога.

— Вам кофе сразу? — спросил он.

— Нет, чуть позже.

Шольц поймал себя на мысли, что испытывает беспокойство за маленького, белого шпица, оставленного на попечение соседки, и что в такой степени его ничто более не волнует. Собачонка успела привязаться к нему, не отходила ни на шаг, когдаон был дома, и, улыбаясь, глядела ему в лицо блестящими пуговицами влюбленных глаз. Не привыкший к проявлениям нежных чувств к своей персоне, Шольц неожиданно размяк: пес любил его ни за что, просто так, без оговорок, ему было все равно, глуп Шольц или умен, обаятелен или скучен, талантлив или бездарен, — казалось, что только в нем, в его внимании видит он смысл своей жизнешки, и это потрясало Шольца до глубины души.

Людей на террасе было мало. Пожилая чета заботливо потчевала друг друга намазанным на тосты джемом. Девушка увлеченно читала книгу, прихлебывая чай. Мать кормила с ложки малолетнюю дочку. С улицы поднялся и сел за столик молодой парень, пожелавший тут позавтракать.