Книга Операция «Северные потоки», страница 81 – Ирина Дегтярева

«Хороший мотив — гнев, ревность. Вспышка — один убит, другая сидит, — подумал Вася в рифму. — А то и наоборот. Либо, как вариант, одна убита, а Демченко, не выдержав угрызений совести, покончил с собой». Картины рисовались одна хлеще другой, и Егоров прибавлял шаг.

— Ты что, собираешься туда сунуться? — Титова еле поспевала за ним, ее белые кроссовки двумя яркими пятнами мелькали в полумраке переулка. Ни она, ни Егоров не заметили, что Инна от волнения перешла на «ты».

Свет попадал на мощенную камнем мостовую только из некоторых окон, ущербный, вялый, через решетки, кое-где через щели в ставнях.

— А если там два трупа? Что тебе этот Демченко? Мы его уже вытрясли.

— Постоишь внизу, иди за те дома, — велел Егоров. — Если что, доложишь в Центр.

Он стал пробираться по витой каменной лестнице, оставив дверь в подъезд открытой. В прямоугольном проеме замерла фигурка Титовой — на улице было все же посветлее, чем в чреве подъезда. Егоров махнул ей рукой за спиной, чтобы она скрылась из виду. Инка растворилась в сумерках.

Егоров пошарил у себя на поясе, с облегчением сообразив, что ни кобуры скрытого ношения, ни самого пистолета нет в наличии. Открыть стрельбу в чужой стране — подписать себе приговор.

«Интересно, какие в Турции тюрьмы? — Вася отвлекал себя от волнения, колотившегося пулеметными очередями в сердце и разгонявшего кровь с бешеной скоростью по венам. — Может, с Оджаланом на Имралы посадят? Поговорим с ним за жизнь и о перспективах РПК». Горюнов устроилВасе политпросвет о курдах, а те, которые из YPG, сирийского разлива, оставили Егорову зарубку не только на память, но и на лопатке.

Он уже стоял у черной мрачной двери, прислушиваясь. За ней раздавались какие-то стоны. Василий тронул ручку двери, круглую, медную, как в шкафу. Не заперто…

Через короткое время Инна увидела, как к дому подъехали две полицейские машины, внутрь забежали несколько сотрудников, а через полчаса полицейские вывели под руки Демченко и Егорова. Их посадили в машину и увезли в неизвестном направлении.

Октябрь 2022 года, Сирийская Арабская Республика

Перелет до базы Хмеймим Ермилов проспал, кое-как устроившись на неудобном сиденье около борта военного самолета, как всегда заполненного грузами на авиационных поддонах, принайтованными швартовочными сетями.

Перед тем как уснуть, он заметил только, что с началом СВО количество спецов, направляющихся в Хмеймим, заметно уменьшилось. Журналистов, шумных, слегка развязных, он и вовсе не заметил среди пассажиров. Зато встретил товарища из другого отдела ДВКР — вот уж кто рабочие пчелы. И гибнут чаще из ФСБ именно они и сотрудники ЦСН. Боевые подразделения.

У Ермилова все еще стоял перед глазами изуродованный тлением труп Ширяева. Он никак не мог понять, на что рассчитывают исполнители воли вражеских разведок, в данном случае украинской военной разведки?

Деньги? Да ведь и не столько им обещают, чтобы обеспечить безбедную старость и будущее их детям. Иностранное гражданство? Предатели долго не живут — спиваются, сходят с ума от страха и неприкаянности. В конце концов, мелких исполнителей просто-напросто ликвидируют собственные хозяева. А порой и крупных предателей убирают для солидного резонанса, пытаясь списать такую ликвидацию на русские спецслужбы, которые якобы сводят счеты с предателем.