Книга Операция «Северные потоки», страница 15 – Ирина Дегтярева

Когда объявились на горизонте другие вербовщики с предложением заработать, Влад сопоставил их появление с предыдущим и не увидел судьбоносного сходства, разве что и там, и тут его ожидала острота предстоящего бытия и деньги. Но в данном случае их интересовали только его умение погружаться на большие глубины и работать со взрывчатыми веществами. Ни о чем не расспрашивали, ни во что не вникали…

Чувство опустошения, которое преследовало Влада, настолько измотало его, что он рассчитывал, схватив куш, открыть собственную школу дайвинга, хоть в Турции, хоть в Египте, и зажить в самом деле тихо, обыденно, жениться на Алене, обзавестись потомством… Верил ли он в реальность собственных планов и в то, что именно этого желает, Влад не признавался самому себе. Просто стремился к достижению цели, не задумываясь, устроит ли его конечный результат.

«Теперь остроты прибавилось… Теперь ее выше крыши! — Влад пнул, не вставая с кровати, стул с висящим на нем свитером. Тот задумчиво завис, теряя баланс, и мягко осел на пол, смягчив падение свитером. — Со своей гиперосторожностью и гиперхитроумностьювляпался».

Влад еще пытался выкрутиться. Их учили инструкторы выбираться из затонувшей машины, дождавшись когда она наполнится водой, — только тогда дверца поддавалась напору, когда сравнивалось давление внутри и снаружи. Он теперь словно сидел в этой затонувшей машине своей самоуверенности и наблюдал, как вода поднимается до колен, до пояса, до шеи, и ждал момента, когда надо начинать всерьез трепыхаться, выдавливая ногами дверь. Еще момент не наступил. Пока что он только наблюдал за тем, как в СМИ, словно вместе с мутной водой в машину, вливаются дезинформация и крохи достоверных сведений. Когда информационное поле переполнится как салон машины, тогда и надо действовать более решительно.

Отец подошел тихонько сзади. Тахта нелепо стояла изголовьем к двери, и он заметил на экранчике телефона перечень рейсов и доступных билетов до Стамбула.

— Что, намылился к своей шалаве? С родителями побыть не можешь? Вырастили сына, нечего сказать! Кинет денег, и только его и видели. Разве это нам от тебя нужно? Ни тепла, ни души…

Влад промолчал, что на «кинутые» деньги батя достроил и отремонтировал дом, купил новую моторку и машину. Он не хотел попрекать, давал деньги не для того, чтобы затем испрашивать за них вечное уважение и почитание. Давал по велению души, видел, как старикам стало удобно жить после ремонта, но большего, чем только лишь деньги, дать не мог и понимал обиду отца.

В самом деле теплота из отношений ушла. Алена к его родителям не привязалась, увидев их лишь однажды во время первого и последнего визита к ним в дом на Молочной балке. Возникло молчаливое обоюдоострое отторжение. Однако для Влада ее мнение не стало решающим в его отстраненности от родного дома, старинные камни которого покрыты теперь свеженькой штукатуркой, дома, заставленного отцовскими поделками по дереву, моделями кораблей, завешенного мамиными рукодельными ковриками и вышивками, шторками, с кошкой Муськой — вечно дряхлой и вечно живой, псом Шариком, маленьким черно-белым веселым барбосом, охраняющим подходы ко входной двери по узкой бетонной дорожке под густой виноградной сенью, с заросшим садом, где плодоносят инжир, груши и гранат.