Книга Идеальный убийца, страница 3 – Уорд Ларсен

Кристина спустилась на камбуз. Каждое утро, когда она выбиралась из койки, кофе всегда был первым делом. Это должно было назревать до того, как она смогла подняться наверх, чтобы столкнуться с другими проблемами дня, такими как, был ли Виндсом по-прежнему направлен на запад. Она налила свою порцию в большую керамическую кружку, ту самую, которую отец подарил ей на прошлое Рождество. Это был предмет странной формы, похожий на колбы из пирекса, которыми она так часто пользовалась в химической лаборатории, широкий внизу и сужающийся к узкому круглому отверстию наверху. Кружка была украшена рисунками знаменитых шхун по всей окружности и резиновым нескользящим покрытием на основании. Фактически, это была та самая чашка, которую она выбрала для своего отца на то Рождество. Мама сразу поняла юмор — два моряка снова думают одинаково, возможно, даже заказывают по одному каталогу.

Боль вернулась, когда Кристина подумала о своем отце. Прошло три месяца с тех пор, как умер папа, а боль все еще приходила, только не так часто, и она быстрее проходила. Пребывание на Виндсоме казалось лучшим тонизирующим средством. В прошлом году это было место большого счастья для всей их семьи. Прошлым летом они с папой отправились на восток, в Европу. По прибытии в Англию Кристин улетела обратно в Мэн, чтобы закончить третий год медицинской ординатуры. Затем папа каким-то образом уговорил маму поехать в Англию, чтобы провести месяц в круизе по Европе и Средиземному морю. Это был потрясающий ход, поскольку мама обычно держалась на большом расстоянии от всех крупных водоемов. Кристин понятия не имела, какие уговоры мог использовать ее отец, чтобы заполучить маму на борт, пока ответ не появился сам собой — постоянный поток открыток из портов Европы. Это был второй медовый месяц, подумала Кристина, вполне заслуженный после того, как она потратила двадцать восемь лет на воспитание семьи.

Кристина улыбнулась, когда боль утихла. Возвращение на запад было своего рода катарсисом. Это был первый раз, когда она пыталась пересечь границу в одиночку, два предыдущих перехода были с ним. Она пыталась уговорить папу всего за несколько недель до инсульта — одиночноговозвращения Виндсома из Франции во время ее зимних каникул. Ему не понравилась эта идея, и поначалу Кристин разозлилась, думая, что его оговорки связаны с ее умением ходить под парусом. Однако это не помогло. Кристина занималась парусным спортом с детства, и они обе провели бесчисленное количество часов на Виндсоме. Она решила, что он всего лишь разочарован тем, что она не пригласила его с собой. Или, возможно, он увидел в этом последний знак того, что все его птенцы действительно покинули гнездо. Кристин была старшей, но две ее младшие сестры недавно отправились в путь самостоятельно: одна поступила в колледж, а другая — к алтарю. Но даже после того, как они ушли, Бен Палмер продолжал души не чаял в своих девочках. Тот факт, что «малышки Кристи» не было дома девять лет, и к ней чаще обращались как к доктору Палмер, не умалял того, что она все еще была его девушкой. И только теперь доктор Палмер понимает, как сильно ей это на самом деле понравилось.

Кристина поднялась наверх, убедившись, что снова подсоединила страховочный трос к ремням безопасности. Это было незыблемое правило — никогда не выходить на палубу без него. Даже самые уверенные в себе моряки могли быть выброшены за борт оборвавшимся линем или неожиданной волной, и для водителя-одиночки было предрешенной судьбой плыть в открытом океане, не будучи привязанным к лодке.