Книга Под прицелом, страница 92 – Том Клэнси, Марк Грени

На протяжении более чем полудесятилетия Кокрейна просили выступить в сотнях телевизионных программ, чтобы рассказать о пороках правительства США. Она выступала так часто, как только могла, продолжая защищать своих клиентов.

Но когда президентом был избран Эд Килти, Джудит Кокрейн внезапно оказалась в черном списке. Она была удивлена, что телеканалы, похоже, не так сильно заботились о гражданских правах, когда Килти и его люди руководили ФБР, ЦРУ и Пентагоном, как во времена правления Райана.

В эти дни, когда Килти была в Белом доме, у Кокрейн было столько времени, сколько ей было нужно для работы над своими делами. Она не была замужем, не имела детей, и работа была ее жизнью. У нее сложилось много близких личных отношений со своими клиентами.

Отношения, которые никогда не могли привести ни к чему большему, чем эмоциональная близость, поскольку практически все ее клиенты были отделены от нее окнами из оргстекла или железными решетками.

Она также была замужем, в переносном смысле, за своими убеждениями, в любовной связи со своими убеждениями на всю жизнь.

И именно эти убеждения привели ее сюда, в "Супермакс", на встречу с Саифом Ясином.

Её проводили в кабинет начальника тюрьмы, где тот пожал ей руку и представил крупному чернокожему мужчине в накрахмаленной синей униформе.

— Это командир подразделения Х. Он доставит вас в 13-й отдел и к подразделению ФБР, отвечающему за вашего заключенного. У нас нет фактической опеки над заключенным 09341-000. По сути, мы просто следственный изолятор.

— Я понимаю. Спасибо вам, - сказала она, пожимая руку мужчине в форме. — Мы будем часто видеться друг с другом.

Командир подразделения профессионально ответил:

— Мисс Кокрейн, это всего лишь формальность, но у нас есть свои правила. Могу я взглянуть на вашу адвокатскую карточку штата?

Она полезла в сумочку и протянула ему листок. Командир подразделения осмотрел его и вернул владелице.

Начальник тюрьмы сказал:

— С этим заключенным будут обращаться по-другому. Полагаю, у вас есть копия его Специальных административных мер, а также инструкции по вашим встречам с ним?

— меня есть оба этих документа. На самом деле, у меня есть команда юристов, которые готовят наш ответ на них.

— Ваш ответ?

— Да. Мы вскоре подадим на вас в суд, но вы, должно быть, уже знали об этом.

—Ну... я...

Кокрейн слабо улыбнулась.

— Не волнуйтесь. На сегодня я обещаю оказать услугу вашим незаконным САМ.

Командир подразделения был слегка ошеломлен, но вмешался начальник тюрьмы. Он знал Джудит Кокрейн достаточно долго, чтобы оставаться невозмутимым, независимо от того, в чем она говорила или обвиняла его.

— Мы ценим это. Первоначально мы планировали, что вы встретитесь с ним с помощью видеотрансляции, как и с другими нашими заключенными из спецблока, но генеральный прокурор сказал, что вы категорически отказались от этой договоренности.

— Я так и сделала. Этот человек в клетке, я это понимаю. Но мне нужно поддерживать с ним взаимопонимание, если я хочу выполнять свою работу. Я не могу общаться с ним по телевизору.

Командир подразделениясказал:

— Мы отведем вас в его камеру. Вы будете общаться с заключенным по прямой телефонной линии. Она не прослушивается; так было приказано самим генеральным прокурором.

— Очень хорошо.

— У нас есть для вас стол рядом с его камерой. Там встроена перегородка из пуленепробиваемого стекла; она будет служить кабинкой для посещения адвоката и клиента, точно так же, как если бы вы встречались с одним из других ваших клиентов в центре посещений.