Книга Под прицелом, страница 73 – Том Клэнси, Марк Грени

В каждом ролике, который она ему показывала, каждый раз, когда поднималась тема политики Килти, лицо Джека Райана менялось. Это не было насмешкой, и Джек чувствовал, что должен получить за это чертову медаль, как бы он ни был взбешен, буквально, каждым важным решением администрации Килти. Но Кэти была права, Джек не мог этого отрицать. Всякий раз, когда интервьюер поднимал тему политики Килти,глаза Джека слегка прищуривались, челюсть едва заметно сжималась, и часто он мотал головой взад-вперед, всего один раз, как бы говоря Нет!

Кэти на мгновение вернулась назад, чтобы показать Джека на барбекю в Форт-Уэрте, с бумажной тарелкой грудинки и кукурузных початков в одной руке и чашкой чая со льдом в другой. Съемочная группа C-SPAN, следовавшая за ним, засняла реплику, в которой женщина средних лет упомянула недавнее стремление Килти усилить регулирование нефтяной и газовой отраслей.

Пока женщина рассказывала о трудностях, которые пришлось пережить ее семье, челюсть Джека сжалась, и он покачал головой. На языке его тела чувствовалось сочувствие, но только после того, как он поначалу отпрянул от гнева. Его первая реакция, та первая вспышка ярости, запечатленная в стоп-кадре, когда Кэти нажала кнопку "Пауза", была безошибочной.

Когда они вместе сидели в постели, Джек Райан попытался разрядить обстановку.

— Думаю, я заслуживаю частичной похвалы за то, что не блеванул только что съеденной фасолью. Я имею в виду, у нас были разговоры о повышении волокиты и бюрократии для бизнеса в этойэкономике.

Кэти улыбнулась и покачала головой.

— Частичный кредит на этот раз не обеспечит тебе самый высокий пост в стране, Джек. Ты побеждаешь, но ты еще не победил.

Джек кивнул, пристыженный.

— Я знаю. Я поработаю над этим, обещаю.

И теперь, в раздевалке "Кейс Вестерн Резерв", Джек работал над этим. Он изобразил свое счастливое лицо в пустой комнате, одновременно вспоминая семью той бедной женщины, которая не могла найти работу в условиях, которые душили всю отрасль, в которой она её искала.

Вздернутый подбородок, легкий кивок, глаза расслаблены, не прищурены.

Тьфу, подумал Джек. Это неестественно.

Он вздохнул. Уже не в первый раз подумалось, что если это кажется неестественным, значит, Кэти была права, и он корчил рожи с тех пор, как бросил свою шляпу на ринг.

Теперь он беспокоился, что личное обсуждение внешней политики с Эдом Килти станет серьезным испытанием для его самоконтроля.

Джек потратил еще одно мгновение, отрабатывая выражение счастливого лица. Подумал о Кэти, наблюдавшей за дебатами из зала.

Он неестественно улыбнулся зеркалу. Повторил. В третий раз.

Четвертая улыбка на его губах была настоящей. Он чуть не рассмеялся. Он ничего не мог с собой поделать.Взрослый мужчина корчит рожи перед зеркалом.

Теперь он фыркнул от смеха. Политика, если вникнуть в нее досконально, в конечном итоге была чертовски нелепой.

Джек Райан-старший покачал головой и шагнул к двери. Еще одно извинение. вздохнув, нг еще раз подтвердил себе, что может изобразить счастливое лицо, а затем повернул ручку.

Снаружи, в холле, зашевелились его люди. Андреа Прайс-О'Дэй встала у него за плечом. Остальная часть его команды безопасности выстроилась ромбом вокруг него для выхода на сцену.

— Фехтовальщик движется, - сказала Прайс-О'Дэй в микрофон на манжете.