Книга Под прицелом, страница 186 – Том Клэнси, Марк Грени

Но сейчас был конец октября, и хотя здесь, в саду за домом, все еще было довольно красиво, температура днем колебалась в районе шестидесяти градусов, а по вечерам опускаласьвыше сорока, для семидесятилетнего мужчины не было особых возможностей для отдыха на свежем воздухе. Бассейн и Средиземное море были холодными.

И в любом случае у Ласки не было времени на легкомыслие. Он был на задании.

Сент-Айгульф был развитым приморским городом, без всего этого беспорядка и толпы людей Сен-Тропе, расположенным чуть южнее, на южной оконечности залива. Но он был так же красив, как и его более знаменитый сосед; на самом деле, изысканная вилла, холмы за ней и вода перед ней были, мягко говоря, раем.

Эта собственность принадлежала не ему, а знаменитому голливудскому актеру, который проводил время между Западным побережьем Соединенных Штатов и южным побережьем Франции. По звонку помощника Ласки людям актера вилла была забронирована на неделю, хотя Пол рассчитывал пробыть здесь меньше суток.

Было далеко за девять вечера, когда дородный француз лет пятидесяти пяти вошел в задний дворик через раздвижные стеклянные двери библиотеки. На нем был синий блейзер с расстегнутым воротом, обнажавшим его мощную шею. Он приехал из Канн и двигался как человек, которому нужно где-то быть.

Ласка встал со своего кресла у бесконечного бассейна, когда мужчина приблизился.

— Как чудесно снова видеть тебя, Пол.

— Взаимно, Фабрис. Ты выглядишь здоровым и загорелым.

— И у тебя такой вид, будто ты слишком много работаешь там, в Америке. Я всегда говорю тебе: "Приезжай на юг Франции, ты будешь жить вечно".

— Могу я предложить тебе коньяк перед ужином?

— Мерси.

Ласка подошел к тележке, стоявшей на колесиках рядом с его столиком у бассейна. Пока двое мужчин обсуждали прекрасную виллу и прекрасную подругу актера, которому она принадлежала, чешский миллиардер налил коньяк в пару коньячных бокалов и передал один из них своему гостю. Фабрис Бертран-Морель взял бокал, отхлебнул и одобрительно кивнул.

Ласка жестом пригласил француза занять место за столом.

— Ты всегда ведешь себя как джентльмен, мой дорогой Пол.

Ласка с улыбкой кивнул, согревая бокал в руке.

Затем Бертран-Морель закончил свою мысль:

— Что заставляет меня задуматься, почему ты позволяешь своим телохранителям обыскивать меня на предмет прослушивания. Это было слишком интимно.

Пожилой мужчина пожал плечами.

— Израильтяне, - сказал он, как будто это каким-то образом объясняло обыск, который только чтопроизошел в доме.

Бертран-Морель промолчал. Он подержал бокал над открытым пламенем чайной свечи на столе, чтобы согреть его.

— Итак, Пол. Мне нравится видеть тебя лично, даже если это сопровождается требованиями поднять мою рубашку и ослабить ремень. Это было так давно. Но я задаюсь вопросом, что может быть настолько важным, что нам нужно встретиться вот так?

— Может быть, это дело подождет до окончания ужина?

— Выслушай меня сейчас. Если это достаточно важно, тогда ужин может подождать.

Ласка улыбнулся.

— Фабрис, я знаю тебя как человека, который может помочь в самых деликатных делах.

— Я, как всегда, к твоим услугам.

— Полагаю, ты знаешь о деле Джона Кларка, о котором много говорят в новостях в Соединенных Штатах?

Ласка воспринял это утверждение как вопрос, но он почти не сомневался, что французский следователь знал все об этом деле.