Книга Необратимость, страница 7 – Владимир Моргунов

— Походка у тебя гарцующе-танцующая, — отметил Рындин. — С добычей, значит?

— С добычей. Факир не был пьян, и фокус удался. Уйма «пальчиков» и потожировых. Несколько волосков на подголовнике. И четкие отпечатки обуви на полу.

* * *

Светлана Рыбина оказалась натуральной блондинкой. Девушка выглядела красивее, чем на ее фотографиях в социальной сети.

— Козел он, этот Ермаков, — характеристика исчерпывающая. — Я две недели назад уволилась.

Они с Авериной сидели под тентом на летней веранде, пустующей сейчас.

Мелкий дождик орошал мраморные плиты.

— И вы начальству не жаловались на него? — чтобы задать правильный вопрос, надо знать часть ответа на него. Аверина знала.

— А что толку? Верютин, генеральный директор — такой же козел. Кто для него я и кто — Ермаков?

— Светлана, а вы кому-нибудь еще рассказывали о приставаниях Ермакова, кроме коллег?

Рыбина насторожилась.

«Конечно, рассказывала».

— Светлана, будет лучше, если об этом первой узнаю я. Дмитрий Воронов знал об этом?

Социальные сети — все равно, что огромные окна без занавесок в доме. Все напоказ. У Рыбиной в графе «семейное положение» написано «в отношенияхс Дмитрием Вороновым».

— Знал, — настроение Рыбиной испортилось еще больше. — Он даже поговорить с Ермаковым по-мужски собирался.

— Но не собрался, вы его отговорили, — быстро подсказала Аверина.

— Да, отговорила.

«Правильно сделала. Дмитрий Воронов тощевато выглядит по сравнению с упитанным и заматеревшим Ермаковым. А вот с ружьецом-«вертикалкой» фото в сеть зачем-то тоже выложил».

* * *

…Старший лейтенант Кряжев сам себя называл «расстригой». Все остальные в отделе, за исключением Рындина, называли его «ссыльным». Одна Аверина знала истинную причину, по которой Валерий Кряжев очутился в Приозерске, да еще в другом ведомстве. Но она не обольщалась относительно того, что «расколоть», разговорить замкнутого, мрачного айтишника помогли бы исключительно ее профессиональные навыки.

Кряжев, как поняла Аверина, сам был неплохим психологом и довольно быстро успел ее изучить.

Недели две назад, оставшись наедине с Кряжевым, она решилась, спросила — «в лоб».

— Валер, можно тебя кое о чем спросить? Но на этот вопрос можешь не отвечать.

Кряжев хмыкнул.

— А спрашивать ты меня, конечно, будешь о том, какая причина того, почему я оказался «ссыльным».

— Ну, в общем-то, о причине догадаться несложно. Не пришелся ко двору.

— И я должен тебе рассказать все, как на духу? Ты же психолог. Могла бы как-нибудь поизящней расколоть.

Аверина изобразила улыбку Джоконды.

— Напоить и затащить тебя в постель? Это будет явно форсированное развитие отношений.

Кряжев притворно тяжко вздохнул.

— Умеешь ты заронить зерно надежды в душу. Ладно… Сидел в министерстве, в столице. В департаменте информационных технологий, связи и защиты информации.

Она об этом знала, но изобразила удивление.

— Ого, неужели в министерстве?

— А то! На полковничьей должности, между прочим. Мне внеочередное звание майора вот-вот должны были присвоить.

— И что же с тобой случилось?

Кряжев посмотрел на нее в упор.

— Жену на измене застукал. И видео с ее сексуальными упражнениями в интернет выложил. Эта дура не заметила скрытых видеокамер в квартире. А уж про то, что они могут снимать в полной темноте, вообще понятия не имела.

Вот тут Аверина изумилась по-настоящему. Хотя вообще-то и раньше подозревала, что женоненавистнические высказывания Кряжева имеюткакую-то причину. Симпатичный, умный парень. Раньше она считала, что его мизогиния есть следствие детской психологической травмы. И теперь скорее огорчилась, чем устыдилась — надо же, сделала такое непрофессиональное предположение.