Книга Четыре мертвых сестры, страница 16 – Наталья Масальская

У нас намечалось очередное тупиковое дело. Улик почти не было. Девочки уезжали к подруге, но вечером вернулись в поселок. Кроме водителя автобуса и пары пассажиров, их никто не видел. Как выяснилось, к подруге ездили только три девочки. Четвертая – Яна, дочка Иволгина от первого брака, – оставалась дома, соседи видели ее. Девочки пропали в промежутке между десятью часами вечера двадцать третьего июня, то есть в день, когда убили их мать, и утром двадцать четвертого июня. Я уверен, что убийца один и тот же человек. Ирину он убил в четыре часа дня, вполне мог доехать до поселка, дождаться в засаде, когда все четыре дочери писателя соберутся вместе, и воплотить свой жуткий план в жизнь. Логичным было бы предположить, что все это сделал сам писатель, но он был мертв. Тогда кому в голову пришла идея воплотить его идею по созданию сверхсущества в жизнь? Как злоумышленник смог удерживать четырех взрослых девушек? Он был не один? Где он их держал и где убивал? Ритуал предполагал расчленение тел, а значит, много крови. И последнее, где Далис?

Через неделю после смерти матери была найдена первая жертва обряда – одна из двойняшек без ног на ветке дерева. И тут произошло то, чего я больше всего опасался: при вскрытии во рту у жертвы обнаружил пуговицу от своей потерянной рубашки, той самой, с места преступления в квартире Ирины, и понял, что на крючке.

Все эти годы я сам пытался вычислить убийцу, но, похоже, сыщик из меня еще хуже, чем преступник. В собранных мной документах по делу ты сможешь найти все, что относится к убийству семьи Иволгиных: протоколы осмотра и допросов, мои заключения, личные записи. Мне не удалось разгадать загадку Далис. Конечно, я не могу просить об этом тебя и по известным тебе причинам не могу оставить бумаги милиции. Возможно, кто-нибудь когда-нибудь сможет раскрыть это запутанное преступление.

С любовью, твой непутевый отец».

Я смахнула выступившие на глаза слезы. Сейчас не время раскисать. Отец не просто так оставил мне бумаги по делу Далис. Они словно знак с того света, папа хочет, чтобы я взялась за расследование. Прежде чем звонить Егору, а теперь я была уверена, что он возьмется мне помочь, я решила пробежать глазами документы в других папках. Но больше всего меня сейчас занимали записи Иволгина по созданию Далис.

– Эй!

Я вздрогнула и подняла голову от стола, где, похоже, уснула, изучая документы. Надо мной в розовых лучах заходящего солнца стояла Натуся.

– Чем занималась? – спросила она, с любопытством рассматривая разбросанные по столу бумаги.

– Да так, – спешно сгребая записи и наспех утрамбовывая их обратно в папки, ответила я. Не хватало еще, чтобы Натуська влезла в это дело. Сначала разберусь во всем сама.

– Ну, как знаешь, – фыркнула обиженная подруга, – не хочешь – не рассказывай. Пойдем ужинать, мама борщ сварила.

За ужином я выслушала планы подруги на совместную поездку к ее бабушке, чтобы провести там недельку-другую в праздности и лени.

– Будем есть клубнику, каждый день ходить на речку купаться. Там, как на море, мелкий песочек. Балдеж!

– А в огороде кто бабуле поможет? – напомнила мама.

– Ну вот, как обычно. Если мы будем в огороде копаться, то ни на речку, ни на отдых времени не останется. Ну что, мы не можем хоть недельку отдохнуть? – насупилась подруга. – В институте вкалывай, дома вкалывай, еще и в огороде вкалывай.