Книга Скелет в наследство, страница 131 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Подходящую лодку Космонавт нашел почти сразу, со второй попытки. То, что это подходящая лодка для побега, он почувствовал каким-то особым чутьем, и он сразу поверил этому своему чутью. Да, именно на этой лодке он и уплывет. Вместе с Людмилой.

Подумав о Людмиле, он на какой-то миг впал в раздумья. А может, Людмилу и вовсе не брать с собой в лодку? Может, оставить ее здесь, на берегу? Для чего она ему нужна в лодке? Нет, все-таки она ему нужна. Да, нужна. А вдруг он что-то не предусмотрел в своем плане? Вдруг ситуация повернется каким-то непредвиденным боком? Тогда он прикроется Людмилой, как прикрылся ею в лагере. Крикнет: «Если выстрелите в меня, я ее убью!» И никто не станет по нему стрелять. И в погоню за ним тоже никто не бросится. Точно не станет и не бросится. Так что Людмила еще ему нужна. А там будет видно…

— Лезь в лодку! — прикрикнул Космонавт на Людмилу. — Живо!

— Зачем? — испуганно спросила женщина. — Эдик…

Видимо, она еще на что-то надеялась. Надеялась на какой-то благополучный, разумный исход. С надеждами, как известно, расставаться нелегко, даже если в них нет уже никакого смысла.

— В лодку! — повторил Космонавт. — Живо!

И столько в его голосе было злобы, что Людмила ни о чем больше его не спросила и ничего ему не сказала. Спотыкаясь в темноте, она забралась в лодку, присела на скамеечку, и все, что еще она успела — это зачерпнуть ладонью воды из реки, чтобы умыть лицо от засохшей крови.

А затем лодка взревела, дернулась, сделала крутой разворот и помчалась по черной ночной реке.

Космонавт все рассчитал правильно — погони за ним не было. Если вдуматься, то и быть не могло, потому что какой прок от ночной погони? Тем более по широкой черной реке, на которой заметить небольшую лодчонку дело почти немыслимое. Его, конечно же, будут искать, но не раньше, чем наступит утро. Погоня, ориентировки, сыщики с его фотографиями, припрятанными в рукаве… Все это будет утром, никак не раньше. Словом, он, Космонавт, совершил правильный побег, он все предугадал и предусмотрел.

Ну, а коль так, то и во всем прочем он также прав. К Томску он приближаться не станет, причалит к берегу загодя, за десять километров — как и было задумано. Конечно, если за это время не случится ничего непредвиденного, потому что до Томска ему еще плыть и плыть. И, между прочим, далеко не факт, что он доберется до города за ночь. А плыть по реке днем — дело опасное. Значит, тут сами собой напрашиваются корректировки плана. Он будет плыть по реке до рассвета, а как только начнет светать, тотчас же причалит к берегу — независимо от того, сколько километров останется до города. А там будет видно, как добраться до спасительной городской кутерьмы. Может, пешком, может, на каких-нибудь попутках…

Вот только Людмила… С ней-то — что делать? Куда ее девать? Может, взять с собой? Как-никак, она заранее сняла жилье в городе, в котором Космонавт рассчитывал до поры до времени отсидеться. Заранее приготовленная нора для беглеца — великое дело! Нет, нельзя. Нельзя брать Людмилу с собой. Во-первых, потому, что если Космонавта сейчас ищут — а его, несомненно, ищут, — то Людмила при нем будет изобличающим фактом. Ведь, скорее всего, искать их будут двоих. А вот если он будет один, то тем самым он на какое-то время собьет погоню со следа, поставит ее в тупик. Ищут мужчину и женщину, а женщины при мужчине не будет… Итак, это — во-первых, а есть еще и во-вторых. Как знать, какой фортель может выкинуть Людмила? Поднимет крик, постарается незаметно сбежать от Космонавта, донесет на него… Все это будет ему во вред, все это будет досадными и опасными препятствиями на его пути к свободе.