Книга Перекрестки судеб, страница 89 – Михаил Демин

Стало быть, с кодлой он не встречался! Но если это так, откуда же у него – только что вышедшего из тюрьмы – появился наган?

Ах, непонятновсе это, – думал Интеллигент, лежа в бинтах на узкой больничной коечке, – непостижимо, туманно… Но, с другой стороны, что Бог ни делает – все к лучшему. Весьма возможно, тут – простое совпадение, роковой случай… Что ж, этот случай его как раз и покарал, и сгубил! Все ведь началось с его слов. Копыто первый обвинил меня перед урками, опорочил, и вот получил теперь пулю. И не куда-нибудь – в самую глотку!»

На третий день его навестила Наташа.

– Больно? – спросила она, усаживаясь рядом и легонько – кончиками пальцев – касаясь тугих, оплетающих его грудь бинтов.

– Да как тебе сказать? – Игорь приподнялся, кряхтя. – Вообще-то побаливает… Но рана не страшная. Мне врач сказал: недели через две-три я уже смогу ходить.

– Ну, слава богу, – сказала с легким вздохом Наташа. – Слава богу. Я так за тебя беспокоилась!

– Ничего, – ответил Игорь, – не волнуйся. Все будет в порядке. – Ему было трудно говорить, и он поминутно запинался, умолкал, цедя сквозь стиснутые зубы воздух. – Скоро я встану, оклемаюсь – и мы с тобой уедем отсюда, заживем по-иному…

– По-иному? – спросила она, опуская глаза. – Это как же?

– Ну, как! Хорошо…

– И что ты будешь делать?

– Уж во всяком случае – не воровать… С этим теперь покончено. Навсегда. Бесповоротно.

– Как ты, кстати, на это решился? – поинтересовалась она. – Ты ведь был такой убежденный…

– Был, верно, – трудно, медленно сказал Игорь. – Но потом все изменилось. Раньше я подчинялся воровскому закону – теперь вышел из него. Оказался в пустоте… И дальше так продолжать невозможно. Если уж я отбился от одного берега – надо приставать к другому… Нельзя жить без правил, понимаешь? Нельзя! Я, во всяком случае, – не могу.

Он перевел дыхание и затем – помедлив несколько:

– Ты какая-то странная. У меня такое ощущение, будто ты – не рада… Вспомни: ты же сама меня упрекала в том, что я – уголовник. Ну вот, теперь я – другой! И давай попробуем вместе начать новую жизнь. Уедем, я буду работать…

– Но что ты вообще умеешь? – Она быстро глянула на Игоря – взмахнула ресницами – и снова погасила взгляд. – Что ты можешь?

– Я, милая, много могу, – высокомерно ответил Игорь. – Конечно, мирных, так сказать, специальностей у меня пока что нет – но это пустяки. Дай срок. Научусь!

– Ах, Игорек, – мягко проговорилаНаташа. – Ты, право же, как ребенок – видишь то, что хочется, а не то, что есть. Вот ты говоришь: научусь… Думаешь, это легко? И пока ты научишься – как мы с тобой жить-то будем? Рай в шалаше – это хорошо лишь в поэзии… Да и не гожусь я для этого. И ты тоже – вряд ли.

– Так ты что же, не согласна? – спросил, мрачнея, Игорь. – Не хочешь?

– Не то что – не хочу, – сказала она, – дело не в этом… Просто боюсь…

– Чего, например?

– Всего… Трудностей, нищеты… А это ведь будет, будет непременно! И поверь мне: трудности не улучшают отношений, не укрепляют их – наоборот! Рано или поздно начнутся ссоры, придет охлаждение; этого-то я как раз и боюсь. – Витая, рыжеватая прядка упала ей на глаза. И она отвела ее медленным, усталым движением. – Боюсь того, что обстоятельства погубят нашу любовь… А губить ее мне не хочется.

– Но она хоть есть – любовь-то? – тяжело шевельнулся Игорь. – Что-то мне уже и не верится…