Книга Рай с видом на ад, страница 60 – Владимир Колычев

— То есть вы допускаете, что Маркову помогли умереть?

— Я допускаю, что Марков мог вступить в отношения с Алисой. И даже уверен, что вступил… Это все, в чем я уверен.

— Вступил в отношения и убил?

— Я общался с Марковым, он совсем не похож на человека, который может убить, во всяком случае, с наслаждением.

— А он убивал с наслаждением?

— Ну, если Ворокуту к дереву привязали, значит, его убивали с наслаждением… Возможно, у Маркова алкогольный лунатизм.

— Алкогольный?

— Не знаю, как в других случаях, но вчера он набрался очень хорошо… Это все, что я знаю, это все, в чем я уверен, — сказал Зайцев, всем видом давая понять, что желает закончить разговор.

— Вы хотите сказать, что Марков не ведал, что творит?

— Не знаю. Ничего не знаю.

— Ну, хорошо… Варвара Сергеевна, если можно, у меня к вам пара вопросов!

Варвара кивнула, и Плотвиц выразительно глянул на Бориса, а затем и на Зайцева. Не место им здесь, пора и честь знать.

— Далеко не уходите, — сказал он. — Побудьте где-нибудь рядом. Помогите Варваре Сергеевне спуститься.

Борис спустился к большому камню, неподалеку от тропинки. К нему подошел Зайцев.

— Сам что думаешь? — раздраженно спросил он.

Не нравился ему тон, с каким Плотвиц задавал ему каверзные вопросы.

— Где твоя жена? — спросил Борис.

— При чем здесь моя жена? — нахмурился Роман.

— Почему из дома не выходит?

— А зачем ей выходить?

— Два убийства, как-никак.

— А кто ей сказал? Сидит себе дома, ни сном ни духом не ведает. Ребенок у нас, если ты забыл.

— Ваш ребенок?

— Не понял! — вытаращился Зайцев.

— Калерия родила, или суррогатная мать?

— Калерия сама родила… А ты подумал, что мать — Алиса?

— Подумал — это когда голову напрягаешь, а тут просто мысль шевельнулась, — натянуто улыбнулся Борис.

— Не просто шевельнулась. Ты что, меня подозреваешь? Алиса — мать моего ребенка, мне нужно от нее избавиться, так, что ли?

— Говорю же, просто шевельнулась мысль. Как червяк в яблоке.

— В гнилом яблоке.

— Да нет, в гнилом яблоке уже другие червяки.

— Алиса не мать, — качнул головой Роман. — Но мне с ней было хорошо.

— Даже так?

— Ну а что, девушка красивая, неужели не заметил?

— Трудно не заметить.

— Знаешь, я ведь раньше жену не очень ценил как женщину. Ее отец мне с бизнесом очень помог, на ноги меня поставил, я ценил ее как дочь своего патрона. С детьми у нас не получалось: то одно, то другое — ничего, ну, мы успокоились, а тут вдруг чудо, Мишка родился. Знаешь, я ведь теперь Калерию как чудо воспринимаю. Смотрю на нее как на чудо. Сплю с ней как с чудом… И Алиса вдруг стала не нужна.

— Так Алиса няня вашего ребенка. Или она и раньше была?

— И раньше была, горничной у нас работала, мы с ней иногда… Без серьезных отношений. Это Калерию и успокаивало.

— Что без серьезных отношений?

— Да. Ей главное, чтобы я от нее не ушел. Ну и заразу в дом не таскал, ты понимаешь какую, — усмехнулся Зайцев. — А с Алисой ничего такого, чистая она была. Телом.

— Я все прекрасно понимаю… И то, что Алиса разочаровалась в тебе, понял.

— На тебя перекинуться хотела, но ты молодец, дал ей понять. А Марков не устоял.

— Интересно ты придумал, алкогольный лунатизм.

— Глядя на него и придумал, он же всегда под мухой, если ты не заметил.

— И про деньги Петя сразу подумал. Ну о том, что после Ворокуты деньги могли остаться.