Книга Стремление убивать, страница 15 – Марина Юденич

Делать было совершенно нечего.

Встать с дивана, дойти до ванной комнаты, умыться и вообще привести себя в порядок не было сил. Хотелось пить, но утолить жажду можно было только водой из-под крана: в холодильнике не завалялось даже бутылки минеральной воды, не говоря уже о баночке пива.

Он принялся вяло вспоминать, когда же были сняты промелькнувшие на экране кадры.

Выходило, что совсем недавно, не более года назад.

Сейчас в это верилось с трудом.

Бесстрастный голос за кадром сказал правду, и ситуация в компании уже тогда была напряженной. Промышленные гиганты, приватизированные стремительно и практически за бесценок, только сначала казались выгодными приобретениями. Очень скоро Вадим почти физически ощутил на своих плечах их свинцовую тяжесть. Гигантские, казалось бы, средства, легко заработанные в годы романтического капитализма, золотой порырусского предпринимательства, стремительно — увы! — отлетевшей, таяли, как разноцветные шарики мороженого в жаркую погоду. Не помогали ни иностранные менеджеры, ни социальные программы, ни правительственные кредиты, ни налоговые льготы. Огромные серые прожорливые монстры, окутанные удушливым туманом, покрытые коростой копоти и грязи, все перемалывали своими мощными челюстями и снова требовательно разевали жадные пасти. Впрочем, насытиться цивилизованной пищей, которую предлагали новые хозяева, гиганты не смогли бы даже при желании. Чудовища привыкли к человечине, вдоволь потребляя ее с момента закладки первого камня в их фундамент. Они и возведены были на костях и переваривали каждый год в своих утробах жизни тысяч рабов, батрачивших за миску дрянной похлебки и убогую крышу над головой. Созданные рабовладельческой империей машины работать могли только по ее законам и правилам. Наивная фантазия — приспособить их к работе в режиме свободного рынка — была сродни безумной попытке заправить лошадь высокооктановым бензином.

Когда Вадим понял это окончательно, оказалось, что огромную, совсем еще недавно процветавшую компанию уже заграбастал своей грязной лапой беспощадный гигант и неумолимо тащит прямехонько в пасть. Он ощутил на себе огненное дыхание молоха; ржавые клыки, жутко лязгнув, сомкнулись, раздирая в клочья и кроша отлаженный до совершенства механизм его детища, и немедленно вновь обнажились в голодном оскале, нацелившись уже лично на него. Но и тогда он смог бы еще переломить ситуацию через колено, что случалось ему проделывать не раз и не два за годы своей головокружительной карьеры. Вырваться из железных лап монстра изрядно потрепанным, но живым и готовым к тому, чтобы все начать сначала.

В отличие от сотен таких же отчаянных авантюристов, как и он, рискнувших на заре новой эры в России высунуть голову из теплых малогабаритных нор и поставить на кон единственное, чем располагали в ту пору — гарантированное место работы, — в погоне за эфемерным вольным заработком, он умел подниматься после падений. Даже самых головокружительных и по определению смертельных. Был в душе какой-то стержень, помогавший каждый раз собирать себя заново, соскребая с булыжников мостовой плоть и собирая раздробленные кости.

Встал бы он и теперь.

Но уже была в его жизниИрина.

Вернее сказать, именно в тот момент она впервые выскользнула из его рук.