Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 31 – Карина Тихонова

– С делом все ясно, – ответил я. – Мне бы десять минут твоего внимания...

Юрик насмешливо прищурился:

– Спрашивай, уж, не виляй.

– Объясни мне, чем занимается фонд «Целитель»?

– Ого! – удивился Юрик. – Кусаешь руку дающего? Зачем тебе это?

Я не знал, что ему ответить. Я даже себе не мог объяснить столь внезапно вспыхнувший интерес.

– Это личный вопрос. К делу он отношения не имеет.

– Ну-ну... А-а-а, – вспомнил собеседник, – там же симпатичная барышня в кабинете директора заседает... И свободная теперь... Ну ладно, не смущайся, я тебя понимаю.

Юрик поскреб затылок и пожал плечами.

– Даже не знаю, что сказать. Обыкновенная карманная структура при медицинском кабинете этого покойного врача. Большие деньги через фонд не проходили, иначе налоговая давно бы присосалась... Экономили на налогах, но вполне законным путем. Финансовый директор Левицкого занимался и медицинским кабинетом, и фондом. Брал денежки из одного кармана и перекладывал в другой. Схема простая, все так делают. В уставе фонда записано, что он собирает средства для бесплатных операций малоимущих. Фонд обязуется ежемесячно проводить одну операцию. Как ты знаешь, на это требуются немалые средства: оборудование, гонорар хирургу, зарплаты медперсоналу... А они действовали так. Находили больного, действительно, не способного оплатить дорогостоящее лечение, и отправляли в медицинский кабинет Левицкого. А ему, как ты понимаешь, операционные, ассистенты и дорогостоящее оборудование было не нужно.Так что его финансовый директор сначала перечислял деньги в карманную благотворительную организацию и тем самым уходил от налогов, а потом возвращал те же самые деньги назад в качестве гонорара за услуги. Вот и вся математика. Все абсолютно законно.

Он поправил очки и задумчиво сказал:

– Знаешь, этот Левицкий в делах разбирался, как рыба в ухе. Мне знакомые из налоговой говорили, что всем заправляла его последняя жена. Вацлав и понятия не имел о собственных доходах-расходах. Не интересовался. Кобель был еще тот, прости господи, за что и поплатился.

Юрик быстро взглянул на часы.

– Ну, все, Никит, извини, мне пора. А девочку мы до суда отпустим. Жалко птичку, она и так от страха трясется. Только денежки принеси.

Мы пожали друг другу руки, и он торопливо вышел из кабинета. Что ж, светлее не стало, как говорила тетя Настя, слушая мои путаные объяснения по поводу испачканных штанов и разорванных футболок. Но одно я для себя выяснил точно. Меня интересовал не фонд покойного, не его медицинский кабинет и не передача с его участием. Оказывается, меня интересовала его вдова.

Юрик почти ничего не сказал о ней, кроме того, что я знал сам. Меня же интересовали подробности. Почему-то мне хотелось знать, что произошло с ее родителями, кто опекал девочку, в какой школе она училась и как ее закончила. Хотелось знать, про ее отношения с однокурсниками и преподавателями института. Интересно было, как она попала в Англию. С кем встречалась до своего карикатурного замужества. Читала ли она Вудхауза, если читала, то нравится он ей или нет. Ходит ли она в театр или предпочитает киношки и домашнее видео. Какую музыку слушает, когда остается одна... В общем, мне хотелось знать так много, что я удивился. Ведь Марина Анатольевна при первом знакомстве произвела на меня неприятное впечатление.