Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 193 – Карина Тихонова

В общем, на исходе второй недели ремонт был сделан, новая мебель привезена и собрана, новая техника опробована и отрегулирована.

– Эх, жаль, паркет не поменяли, – сообщил разохотившийся Павел Петрович.

– Еще чего! – одернула его жена. – Решили ведь: только самое необходимое.

– Неизвестно, что выйдет из этой затеи, – мрачно высказался я. – Может, помучаются недельку и разбегутся по домам...

– Ничего страшного! – спокойно ответила Наташа. – Сдадим квартиру за бешеные деньги и вернем потраченное. Вон как уютно...

Мы стояли посреди комнаты и с удовлетворением оглядывали результаты своих трудов.

Комната, заставленная раньше кучей старого громоздкого хлама, оказалась на удивление просторной. Всю стену напротив входа мы оборудовали полками из «Икеи», легко собрав компьютерный стол, книжные шкафы и полки для кассет и компактов.

Спиной к окну стоял большой вальяжный телевизор «Самсунг». Его приобретение бурно дискутировалось, но, в конце концов, родительский эгоизм попрал педагогические принципы. Утешались мы тем, что в придачу к телевизору шел подарок: пишущий плеер той же фирмы.

Посреди комнаты полукругом расположился огромный диван со множеством смешных разноцветных подушек. Он понравился нам сразу, как только мы его увидели. Цена была довольно высокой, но мы договорились не покупать кресла и таким образом примирились со своей совестью.

Больше в комнате не было ничего. Мы сознательно не стали украшать ее всякими милыми безделушками, справедливо решив, что детям приятней будет сделать это самим.

В прихожей мы снесли старые встроенные шкафы и антресоли. Их место занял огромный шкаф-купе с зеркальной дверцей. Туда помещалось все: от одежды до одеял и подушек.

Кухня тоже выглядела приятно, несмотря на то, что была полупустой. Стол, несколько шкафчиков, мойка и холодильник. Павел Петрович разогнался и предложил купить детям маленький «кухонный» телевизор, но мы с Наташей запротестовали в голос. Хватит одного, заявили мы, и Павел Петрович сразу сдался.

– Да, симпатично получилось, – сказал я.

– И мненравится, – откликнулась Машина мать.

– Будем надеяться, что они не забросят учебу, – вздохнув, высказался отец.

– Не позволим! – решительно ответил я.

Дети пришли в бурный восторг, увидев плоды наших усилий. Мы с Павлом долго отмывали в ванной следы Машиной губной помады и ворчали, что в наше время она не была такой клейкой. Но, честно говоря, благодарные ласки детей были нам приятны.

Мы вручили им ключи от новой квартиры и разъехались по домам. Мне было немного грустно. Подозреваю, что Машины родители испытывали те же чувства, но держались стойко. Приглашали меня в гости на дачу, обещали угостить вкусным шашлыком. Однако я так истосковался по Маруське, что не мог больше откладывать нашу встречу. И так мы с ней не виделись почти две недели.

Я сослался на усталость, распрощался с моими потенциальными родственниками и поехал домой.

Заканчивался вечер пятницы. Завтра у Маруськи рабочий день, но я надеялся, что она сделает его сокращенным.

Сегодня я наконец высплюсь.

Мне приснился странный и неприятный сон.

Глубоко в море вдавалась шаткая деревянная эстакада. Я стоял на самой последней ступеньке, соприкасавшейся с водой, и ежился от холода.

Море катило небольшие энергичные волны куда-то в сторону от меня. Мутная вода серого цвета изредка показывала на своей поверхности жирные зеленые водоросли.