Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 179 – Карина Тихонова

Визуально девочка смотрится неплохо. Надо ее немного подкормить, чтобы разгладились морщины под глазами, а лицо перестало напоминать лисью мордочку. Да, пожалуй, она действительно похожа на лисичку. Пикантно, конечно, но в суде лучше не вызывать подобных ассоциаций. Целее будем.

Положительный образ Юли должны нарисовать люди, которых трудно упрекнуть в заинтересованности или неискренности. Например, Валентина Ивановна Головлева, ее бывшая классная дама. Женщина она умная, сдержанная, приятная в общении и к Юльке относится с жалостью. Значит, о своих подозрениях, в которых оказалась права, она, скорее всего, упоминать не будет.

Беда в том, что ее показания так или иначе должны быть привязаны к материалам дела... Я задумчиво постучал ручкой по столу.

Тата – баба умная, твердая и не терпит словоблудия. Если я подберу свидетелей, льющих воду в решето, она меня немедленно призовет к порядку. И мы с Юлькой проиграем одно очко. Безнаказанно толочь воду в ступе могут только близкие люди.

О! Близкие люди!

Это всегда вызывает сочувствие. Стремясь создать у суда хорошее представление о своих детишках, сидящих на скамье подсудимых, родители способны часами говорить о том, как эти детишки хорошо учились, любили животных, участвовали в художественной самодеятельности и помогали соседской бабушке перейти дорогу. Все это абсолютно не связано с материалами дела, но судьи чаще всего терпеливовыслушивают некоторую часть рассказанных сказок, по-человечески сочувствуя родительскому горю. Адвокату остается только неловко разводить руками и подносить рыдающим свидетелям воду с валерьянкой. Лыко в строку за такое отклонение от темы ему не поставят.

Но мы имеем совсем другой вариант. Мамаша Юли...

Я вспомнил ее, и меня снова продрал мороз по коже. Интересно, почему господь, если он премудрый, посылает детей таким женщинам? Для того чтобы сделать их добрее и мягче, ответил я сам себе и пожал плечами. В данном случае фокус у него не получился.

«И хорошо!» – с энтузиазмом подсказало вдохновение.

Да, можно разыграть неплохую комбинацию. Как правило, в самом начале защита приглашает свидетелей, способных создать положительный имидж клиенту. То есть родителей. Процедура эта стала такой же привычной, как увертюра в опере, и давно набила оскомину. Судья заранее знает, что будут говорить родственники, как они будут сдерживать слезы в начале и как не смогут их сдержать в конце. Как адвокат будет мягко призывать их успокоиться и вести конструктивную беседу, но, в конце концов, сломается под давлением родительского горя и усадит их на место со стаканом воды в руках. Каждый адвокат стремится разыграть этот козырь как можно лучше, и иногда получаются неплохие этюды. А я сделаю наоборот.

Я поиграю в неловкого адвоката. Воплощу в жизнь гениальную фразу насчет того, что хотели, как лучше, а получилось – как всегда. Я вызову мать Юльки первой и предоставлю ей возможность показаться во всем блеске. Пусть выплеснет хотя бы часть своей агрессии, и ее будет достаточно, чтобы ввергнуть зал в состояние шока. При этом я должен выглядеть растерянным и подавленным таким незапланированным поворотом, возможно, немного беспомощным. То есть должен сыграть человека, который уверен в том, что помогал клиенту, а на самом деле – чуть не утопил его.