Книга Волчья балка, страница 90 – Виктор Мережко

Бату миновал неухоженный двор с разнообразной галдящей птицей, отмахнулся от тучи прилипчивых зеленых мух, не обратил внимания на ленивый брёх старого линялого кобеля, толкнул расхлябанную дверь в дом.

— Кто там? — услышал громкий женский голос с сильным акцентом.

— Адыл дома? — крикнул в ответ Бату.

— А вы кто?

— Бату. Чабан. Где Адыл?

— Спит. Сейчас разбужу.

Чабан облокотился о потрескавшуюся стену, обвел взглядом нищую, неухоженную комнату.

Вышла немолодая некрасивая киргизка в платочке, показала в улыбке коричневые зубы.

— Здравствуйте, Бату. Давно тебя не было.

— Видишь, пришел. Пусть быстрее идет.

— Что-то важное?

— Да, поговорить нужно.

— Сейчас придет.

Из второй комнаты вышел, сильно зевая и почесывая большой живот под майкой, Адыл, взглянул на гостя, не сразу понял, кто это.

— Салам, — сказал.

— Салам, — ответил тот. — Не узнал?

— Теперь узнал. Зачем пришел?

— Поговорить.

Адыл повернулся к жене, по-киргизски приказал:

— Иди на улицу, не мешай мужчинам!

Та быстро и послушно покинула комнату, хозяин сел на панцирную койку, кивнул гостю на стул.

— Давай говори.

— Разговор нехороший, — зачем-то предупредил Бату.

— Для меня нехороший или для тебя?

— Для тебя… Ты думал, что я подох?

— Ничего не думал. Давно забыл тебя!

— А я помню… Кто хотел меня убить?

— Когда?

— Когда я передал твою бумажку на «Волчьей балке»?.. Шел обратно, на меня напали, хотели убить. Ты знал об этом?

— Ничего не знал. Ты сумасшедший, уходи!

— Почему меня хотели убить?.. Кто? Ты их знаешь?

— Ты деньги получил?

— Получил.

— Дело сделал?

— Сделал.

— Другое меня не интересует… Уходи!

— Ты знаешь этих людей? Кто они?.. Я найду их и накажу!.. Мои дети чуть не остались без отца!..Говори!

— Уходи, шайтан! — Адыл поднялся. — Больше разговаривать не хочу.

Бату тоже встал, неожиданно из-под выпущенной сорочки достал длинный кухонный нож.

— Не скажешь, убью. Кто дал тебе записку?

— Ты дурной совсем!.. Больной!.. Никуда не уйдешь отсюда! Сейчас позову жену, людей, тебя убьют!.. Один раз не убили, сейчас убьют!

Адыл вдруг кинулся на чабана, тот отскочил в сторону, успел схватить нападавшего за руку, вертанул вокруг себя.

Хозяин упал, покатился в сторону, позвал по-киргизски:

— Гулсара!.. Помоги!.. Убивают!

Бату изо всей силы несколько раз воткнул нож в живот Адылу, затем вскочил, ударил в лицо ногой и снова опустил нож, на этот раз в область груди. Тот захрипел и завалился набок.

Бату отбросил окровавленный нож в сторону, ринулся на выход. Налетел на испуганную киргизку, толкнул ее от себя, отчего та завалилась на пыльную землю, побежал в сторону степи.

Сзади лаяли собаки, кричала женщина, несколько человек спешили к дому.

Чабан резко взял в сторону, миновал высохшие кустарники маслинника, нырнул в глубокий овраг и понесся по нему, оступаясь в неглубоком глинистом ручейке.

Виталик выкатил из ворот отцовского особняка, вырулил на хорошо заасфальтированную улочку, покатил мимо высоченных металлических заборов, притормозил, достал мобильник.

— Салют!

Из узкого переулка выехала «Хонда» серого цвета, двинулась следом за мотоциклистом, тоже остановилась…

…Володя Гуськов расположился в небольшом полупустом сквере, копался в ноутбуке, что-то вычитывал, делал какие-то заметки, перелистывал страницы. Услышал пиликанье сотового, включил связь. Узнал голос Виталика. Ответил спокойно, без особой радости: