Книга Волчья балка, страница 86 – Виктор Мережко

Игорь Лыков стоял сбоку от трибуны, вперед не высовывался, ждал, когда начнется. В руке держал две гвоздички.

Наконец со стороны центральной улицы донеслись трели машин сопровождения, толпа задвигалась, стала прижиматься поближе к трибуне. Людей оттесняли полицейские, давая возможность проехать колонне, и когда катафалки двинулись по образовавшемуся узкому проезду, в их сторону полетели цветы.

Володя Гуськов изо всех сил протискивался поближе к центру, по ходу фотографируя лица пришедших. Уворачивался, извинялся, снова фотографировал.

Кортеж замер, музыка заиграла еще громче и печальнее, гробы принялись устанавливать на сверкающие на солнце столы.

На трибуну медленно и чинно стало подниматься местное начальство. В общей веренице выхватывались лица губернатора Козлова, начальника областного управления полиции Иванникова, руководителя следственного управления Фролова, были другие высокие особы.

Толпа притиснула Игоря к самой ограде, за которой стоял полицейский кордон. Лицо младшего лейтенанта было в серьезных ссадинах, кровоподтеках. Пронырливые фото- и тележурналисты бесцеремонно пробирались поближе к трибуне, скандалили, показывали удостоверения, угрожали.

Музыка умолкла, кто-то постучал по микрофону, после чего вперед выдвинулся губернатор, выдержал положенную паузу, негромко и предельно печально произнес:

— Уважаемые земляки, жители нашего города. К нам пришла беда… К нам пришел террор. Погибли наши сыны, наши дети, мужья… Погибли лучшие из лучших, достойные из достойных, мужественные из мужественных. Сегодня мы прощаемся с героями!.. К сожалению, мы не сумели уберечь их! Не сумели защитить! Не смогли дать негодяям достойный отпор! Убийцыпосягнули на самое святое — на человеческие жизни! И не будет им пощады! Не будет прощения! Даю слово губернатора, они будут найдены, обезврежены, судимы! Судимы самым беспощадным судом — народным презрением!.. И пусть все те, кто имел отношение к данному чудовищному преступлению, кто попрал все нормы человеческой морали, кто переступил черту дозволенного, поступил подло… пусть эти подонки знают: земля будет гореть под их ногами. Мы умеем любить, умеем трудиться, умеем быть честными и нравственными! Но мы, дорогие земляки, умеем быть беспощадными! Да, беспощадными к зверям в человеческом обличье! Потому что никто не смеет отнять жизни других… Жизни, которые даны сверху, самим Господом Богом…

Володе удалось пристроиться за спинами молоденьких полицейских, камера его щелкала часто и исправно. В какой-то момент он решил сделать кадр снизу, присел на корточки, и тут его толкнули. Он упал на спину, его тут же подхватили, помогли подняться.

— Извините… спасибо… — бормотал он, отряхиваясь от пыли и проверяя камеру. Оглянулся, от неожиданности замер.

Он узнал Лыкова.

— Это вы, да? Правда, вы? Тот самый младший лейтенант? Лыков?

— Занимайтесь своим делом, — огрызнулся тот.

— Нет, подождите, — Гуськов не отставал. — Я ведь хотел найти вас. Вы мне очень нужны.

— А вы мне нет.

— А что с вами?.. Что с лицом?.. Кто это вас?

— Парень, отвали! — отодвинул его в сторону Игорь. — Угомонись!

— …На расследование преступления уже брошены лучшие силы полиции, следственного справления, ФСБ!.. На днях должна прибыть группа высококлассных специалистов из Москвы. Все делается для того, чтобы… — продолжал губернатор.