Книга Волчья балка, страница 252 – Виктор Мережко

— Кто убил?

— Бандит!.. Щур! Мы про него с тобой говорили.

— А про Наташу ничего?

— Вроде, тоже убили.

— Щур?

— Нет, Глушко. Тот же Щур сказал.

— Не удалось задержать?

— Сбежал, мерзо́та. Убил капитана и сбежал.

— А тебя куда?

— Ничего страшного. Думаю, зафиксируют свидетельские показания и отпустят… Где сам пропадал, сынок?

— По служебным делам, батя. Считай, все еще в командировке.

— Понял. Главное, живой и здоровый.

Подошел снова майор, довольно решительно потребовал:

— Имейте совесть, граждане. Тут следственные действия, а вы лирику развели. Все, свидание окончено!

— Начальник, — попросил Иван Богданович, — два слова сыну, и задерживаться больше не буду. Два слова! — Еще шагнул в сторонку, зашептал на самое ухо: — Поищи в служебном домике… за обшивкой, возле кухоньки… передачку от матери. Я сховал.

— Что там?

— Сам увидишь. Увидишь и поймешь. Тебе пригодится, — отец обнял сына, отпустил, махнул офицеру. — Всё, благодарствую. Можете загребать.

Игорь остался стоять, смотрел вслед уходящему к полицейскому минивэну отцу, тот перед тем, как забраться в него, оглянулся.

— Не волнуйся, сынок! Я ненадолго! Ты себя береги!

Машина с отцом укатила, включивсирену, к Лыкову подошел Григорий Гуляев.

— Как сам здесь очутился?

— Отец, — пожал Игорь плечами.

— Сердце подсказало?

— Примерно… Кто, кроме тебя, на посту?

— Пока один. Семен Степанович, считай, теперь навсегда… Стас перевелся в другое место. Больше никого.

— Подмогу пришлют?

— А кто знает? Нам такие вещи не сообщают, мы люди маленькие.

Лыков огляделся, заметил маячившего поодаль Каюма, взглянул в сторону служебного домика, никого из приехавших полицейских на крыльце не обнаружил, бросил Гришке:

— Сейчас вернусь. Хочу воды попить.

Быстро пересек двор, поднялся по ступенькам, вошел внутрь помещения. Здесь был разгром и полный бардак — перевернутые табуретки, завалившийся набок стол, осколки оконных стекол на полу.

Выглянул в окно, прикрыл плотнее дверь, присел на корточки в кухонном отсеке. Поводил ладонью по ламинатной обшивке, увидел слегка отошедший уголок, отогнул его. Запустил руку, нащупал что-то привычное и прохладное, сразу понял, что это оружие.

Быстро сунул пистолет в карман, поправил уголок ламината, налил из чайника в кружку воды, с удовольствием выпил, покинул помещение.

Гуляев маячил на месте. Увидел возвращающегося младшего лейтенанта, заметил:

— Наташку, говорят, того… Убили, говорят.

— Отец мне сказал.

— Не знаешь кто?

— Вроде, Щур.

— Жалко девчонку. Классная была… Хотела тоже стать гаишницей. Не вышло, такая судьба, — Григорий взглянул на Игоря. — Щур ушел? Или задержали?

— Ушел.

— Я бы лично такого подонка пустил в расход. Жаль, что не отлучиться с поста.

— Давай подменю, — в шутку предложил Лыков. — Какие проблемы?

— Молодец, остроумно. Пусть этим займутся другие. Каждый на своем месте.

Щур тыльными путями осторожно пробрался вдоль забора особняка Глушко, довольно легко обнаружил два глазка видеокамер, притулившиеся к ближним бетонным столбам, профессионально выбрал точку, с которой он не мог попасть под прямое наблюдение, подпрыгнул, подтянулся, легко, по-кошачьи перекинулся на другую сторону забора, спрыгнул вниз.

Некоторое время, сидя на корточках, прислушивался к шумам во дворе, ничего опасного не обнаружил, метнулся к густому кустарнику. Отсюда хорошо просматривалось все хозяйство Даниила Петровича, был виден сам особняк, несколько кирпичных вспомогательных построек, пруд с птицами и беседкой, лениво расхаживающие охранники по периметру.