Книга Волчья балка, страница 237 – Виктор Мережко

— А ты откуда взялся?

— Решил заглянуть в гости, — усмехнулся тот. — Примешь?

— Смотря с чем приехал.

— С новостью.

— Может, про Наташу?

— Как раз про нее.

Капитан с агрессивным недоверием помолчал, внимательно глядя на незваного гостя, сказал:

— Пошли.

Удивленный Иван Богданович нелепо топтался следом, оттаскивал капитана в сторонку, дергал за рукав, полушепотом допытывался:

— Знакомый, что ли?.. Слышь, Семен Степанович, он оказывается и моего сына знает. Игорька! Спроси про него, может, чего расскажет.

— Спрошу. Про многое спрошу, — кивнул тот, поднялись по перекошенным, так и не починенным ступенькам, внутрь домика вошел сначала гость, затем Лыков-отец, капитан крутнул ключ в дверном замке.

— Думаешь, сбегу? — усмехнулся Щур.

— А леший тебя знает… Говори, где Наташа.

— А можно не так сразу? Я пришел на разговор, капитан.

— Какой с тобой, бандитом, может быть разговор?.. Что с Наташей? Где она?

— А кто это? — вмешался Лыков-отец. — Физиономия знакомая.

— Щур!

— Это и есть тот самый Щур?

— Тот самый, — Бурлаков вынул из кобуры пистолет, взвел курок. — Рассказывай. Ведь ты ее увез с «Волчьей балки»?

— Я.

— Куда?

— Сначала к Глушко, потом ее переправили в другое место.

— Что дальше?

— Дальше?.. Дальше — это отдельный разговор.

— Она жива?

— Капитан, я приехал не стреляться. У меня в тачке тоже лежит шмайссер. Выслушай меня сначала, потом начинай пальбу.

— Спрашиваю, жива?

— Давай по порядку.

— Жива-а?! — заорал Бурлаков так, что вены вздулись на шее.

— Сейчас все расскажу. Только без психов. Без нервов. Решил пристрелить, не возражаю. Раз сам явился, значит, понимал, на что иду. Но сначала выслушай.

— Говори, — через паузу произнес капитан.

— Знаешь, кто такой Глушко?

— В общих тонах. Дальше.

— Я знаю, — сказал Лыков-отец. — Редкая гадина.

— Таки есть, — согласился Щур, помолчал, ловя собственную мысль. — Ну да… После того как я увез Наташу, она какое-то время была у Глушко.

— Это я уже слышал. Где она теперь?

— Где она теперь?.. Вот это главный вопрос.

— Где?

— Можно еще пару моментов?

— Нет!.. Что с внучкой?

— Ну да. Это главное.

Парень взглянул сначала на Лыкова-отца, перевел глаза на капитана. Было видно, как трудно ему произнести самые важные слова. Облизал губы, откинул голову назад, неожиданно по щеке поползла сначала одна крупная слеза, затем вторая.

— Ее… нет? — сиплым, вибрирующим голосом догадался капитан Бурлаков.

— Ее нет… Убили.

— Кто?.. Ты?

— Нет, Глушко… Даниил Петрович Глушко.

— Врешь.

— Это правда.

В комнате стало тихо так, что даже гул машин едва доносился с трассы. Лишь забившаяся между стеклами большая зеленая муха гудела монотонно, моментами надрывно.

— Он брешет! — вдруг негромко выкрикнул Иван Богданович. — Все брешет, сука!.. Я знаю его!.. Давно знаю! Бандит!.. Это он убил внучку, теперь валит на другого! И моего сына тоже убил! Точно! Наверно! — выхватил из кармана собственный пистолет, легко сорвал с него полиэтилен, взвел курок, направил на Щура. — Говори! Все говори! Иначе пристрелю!

— Не сметь! Не марай руки! — ринулся на него Бурлаков. — Я сам!.. Сам пристрелю эту погань!

Между ними завязалось суетливое толковище, пистолет упал на пол, оба пытались поднять его, толкаясь и матерясь. Щур вмиг оценил ситуацию, бросился к двери.

— Стоять! — надрывно закричал капитан, овладев наконец оружием. — Ни с места!.. Буду стрелять!