Книга Волчья балка, страница 231 – Виктор Мережко

— Будешь с ним ругаться?

— Наоборот, мириться, — огрызнулся он.

— Я могу перед этим что-то тебе сказать?

— Не можешь. Не до этого сейчас.

— Но это важно, Даня. Очень важно. Я должна кое-что для себя понять.

— А я должен понять для всех — и для себя, и для тебя, и для сына.

— Я по поводу твоих дел, Даниил.

— Каких еще дел?

— Виталик все мне рассказал. Твои комбинации с Бежецким. Ты, наверно, догадываешься.

— Не догадываюсь, а если тебе неймется, спроси Бежецкого. Он, думаю, где-то на земле еще ошивается. Ждет Страшного Суда.

— Я про наркотики.

— Что?

— Про наркотики, Даниил.

Он круто развернул к ней, поднял руку, чтоб ударить прямо в лицо, но сдержался, предупредил:

— Еще что-нибудь вякнешь подобное — убью… Убью. И не пожалею, — Даниил Петрович шагнул на веранду, оглянулся в сторону помощника. — Чего стоишь, идиот?!.. Ступай к охране, не маячь тут! Сделай все, как я велел!

— Обязательно, Даниил Петрович. Мигом! — испуганно откликнулся тот.

Глушко и жена поднялись по лестнице, перед тем как войти в комнату сына, муж предупредил:

— Не вздумай толкаться под дверью. Нужно будет, позову, — и вошел внутрь.

Виталий сидел на диване, на приход отца никак не отреагировал, продолжал безразлично щелкать по телеканалам.

Даниил Петрович взял стул, сел напротив сына, отобрал у него пульт, выключил «ящик».

— Зачем матери все вывалил?

— Что?

— Про мои дела с Артемием.

— Она твоя жена, должна знать все.

— Кто тебе дал информацию?.. Щур?

— Щур дополнил. Все остальное надули в уши со всех сторон.

— Получается, ты теперь про все в курсе?

— Боюсь, не про все.

— Хочешь знать полную картину?

— Не хочу. Неинтересно.

— А что тебе, сынок, интересно?

— Как будем жить после этого.

— Имеешь в виду Щура?

— Не только. Я про доверие… Как я смогу теперь тебе верить? И мама тоже.

Отец помолчал, жуя распухшие от выпитого и нервов губы, спросил:

— А может, все-таки по порядку, сын?

— Тебе виднее.

— Что будем делать со Щуром?

— Ты действительно убил девушку?

— Случайно… Хотел в Щура, попал в нее.

— Онмного знает про тебя?

— Почти все.

— Поэтому ты его боишься?

— А ты?

— При чем тут я?

— Ты мой сын. Он сумасшедший. Ни перед чем не остановится.

— Остановится. Когда убьет тебя.

— Нет, — покрутил головой отец. — Во-первых, я просто так не сдамся. А во-вторых, будет выкорчевывать мой род подчистую. Он заточен на это. Мы для него все одинаковые.

— Я тут вроде не при делах.

— Хорошо, не при делах. Допустим… А тебе станет легче, если меня грохнут?

— Не говори глупостей.

— Значит, давай думать, что делать.

Сын задумался, неуверенно предложил:

— Заявить в полицию?

— И что дальше?.. Его сцапают, он расколется, и мне светит срок до конца жизни.

— Пойти с повинной, рассказать все как есть. Свалить, например, на Бежецкого.

— Сынок, тебе сколько лет?

— Бред несу?

— Полный. В ментуре меня сначала обдерут как липку. Потом докопаются до того, о чем даже я сам не подозреваю. Повесят клеймо, выставят в качестве показательного примера, впаяют по самое мама не горюй, а под конец еще и придушат в какой-нибудь камере. Тебе отец с такой репутацией нужен? И вообще, что будешь делать, как жить с матерью после этой катавасии?

— Обратись к человеку, у которого ты сегодня был.

— Опасно. Он страшнее даже Щура. Зверюга!.. Как только почувствует дохлятину, сам тебя же и додушит.