Книга Волчья балка, страница 181 – Виктор Мережко

— Разве не покойный полковник?

— Тот только пригрозил, а майор тут же подхватился, лично оттарабанил бумагу в управление.

— Что с этим майором сейчас?

— Почем мне знать?.. Я же куковал на этой «Волчьей балке», как в консервной банке. Людей нормальных не видел, одна шоферня!

— Хотелось бы знать, что с Григорием, — произнес, помолчав, капитан.

— За зятька волнуетесь, Семен Степанович? — с ехидцей спросил Кулаков.

— За какого зятька?

— За Гуляева!.. Он же за вашей Наташкой ухлестывал, степь гудела, волки выли. Готовился к вам в родственнички.

— Пошел к черту.

— А чего? Ловкий, хитроухий,далеко мог скакнуть. Не то, что этот недотепа Лыков. Кстати, как он?

— Не знаю. А почему недотепа? — несколько обиделся Бурлаков.

— А кто ж он?.. Упрямый, как черт! А такие либо сразу в дамки, либо хроника пикирующего бомбардировщика.

— Хороший парень.

— Вам виднее, Семен Степанович… Так чё — ничё про него? Ни гу-гу?

— Сам голову ломаю. Как бы не случилось чего совсем плохого, — капитан отодвинул пустую тарелку, отряхнул подол сорочки от крошек хлеба. — Получается, ты на посту теперь вовсе один?

— А меня теперь вообще там нет!

— Как нет?

— А вы еще не в курсе?.. Закрывают «Волчью балку». Может, на время, а может, и до самого ку-ку.

— Кому такая глупость пришла в голову?

— А кому же еще?.. Начальству! Наш пост им был как кость в глотке!.. То одно, то другое, а тут еще эта фиговина с наркотой. Вот и нашли мотивацию закрыть нашу «Балку», мать бы их с небоскреба… Сейчас поеду в управление писать рапорт о переводе на другой пост.

— Легко ты, парень, сдаешься, — качнул головой капитан. — Столько лет там палкой махал, и сразу рапорт. Нехорошо так, лейтенант.

— А мне чего?.. Раком на четвереньки и до самого Берлина? Не-е, товарищ капитан, мне еще жить и про пенсию рано думать. Какая разница, где палкой махать и водил шерстить?!

— Завтра поеду на «Балку», гляну, как там.

— Шутите, Семен Степанович?.. Во-первых, на дверях замок амбарный! А во-вторых, опасно. На вас многие зуб имеют.

— Волк не коза, не забодает. К тому же придурки, которые в ментуре, пистолет вернули.

— А Наташу кто будет искать?

— Кто будет искать? — переспросил тот. — Господь Бог… В беде не оставит, девочка хорошая.

— Не знаю, — вздохнул лейтенант. — Я бы на вашем месте не дергался. Лишний геморрой на одно место.

— Геморрой тревожит, когда много сидишь. А начинаешь дергаться, вот про него и забываешь, — засмеялся Бурлаков.

Каюм вошел в комнату, где лежал на диване Лыков и бессмысленно листал пультом телевизор; присел на самый краешек стула, какое-то время молчал, глядя себе под ноги.

— Кто это тебя? — не без сочувствия спросил Игорь, взглянув на разукрашенную синяком физиономию азиата.

— Помнишь, в кино один артист сказал? — ухмыльнулся тот. — Рикошет от снаряда.

— Видно, крупнокалиберный снаряд был.

— Какойбыл, весь в харю.

Каюм неожиданно поднялся, быстро скрылся в туалете.

— Плохо, что ли? — крикнул вслед встревоженный Игорь.

— Нормально! — ответил тот. — Сейчас пройдет.

Послышался шум спускаемой в унитазе воды, Каюм громко высморкался, откашлялся, снова возник в комнате.

— Извини, немного там напачкал. Особенно под ковриком… Будь братом, не обижайся. Убери вместо меня, — и быстро зашагал к выходу.

Лыков посидел какое-то время в недоумении, отложил телевизионный пульт, неуверенно направился к туалету. Здесь было чисто и убрано. Раковина протерта, полотенца сухие и на месте, крышка на унитазе опущена.