Книга Ну и семейка, страница 80 – Марина Серова

Андрей сжалился надо мной и ответил:

— Ладно, ты же все равно не отстанешь, я же знаю! Сейчас умоюсь и приеду. Но с тебя кофе и бутерброды! Раз уж разбудила в такую рань. Я надеюсь, слежка не на целый день? Я вообще-то вечером на свидание намылился!

Я оживилась:

— Так-так-так, неужели мой друг наконец завел себе женщину? Колись! К кому бежишь? Кто такая? Я ее знаю?

Андрей буркнул:

— Ты же знаешь, я тебя, дурищу, всю жизнь люблю. А это так, очередная попытка найти твою копию. Не в монастырь же мне идти, в самом деле. Ладно, ставь чайник, я еду!

Я с другом битый час прождала Марину неподалеку от ее дома, наконец она вышла, села в авто и направилась за город. Одета была скромно, джинсы, кеды, спортивная жилетка. Мы за ней. Два часа петляли по проселочным дорогам, чуть два раза ее не упустили, так как машин там раз-два и обчелся, поэтому тупо тащиться у нее на хвосте было опасно. Приходилось на время отставать и теряться из поля зрения Марины. Наконец в одной из деревень под названием Лемешки женщина остановилась около добротного, но очень заброшенного и неухоженного дома. Я не рискнула выходить из машины, пошел за вдовой Андрей. Я вся извелась на заднем сиденье, пока его дождалась. Вот что он рассказал:

— Ну что, замок там не очень заржавевший, хоть и видно, что сто лет здесь никто не бывал, Марина полчаса с ним проковырялась, но так и не смогла открыть, плюнула и уехала. Что это за дом, кто тут живет, и зачем она сюда приезжала, непонятно. Все, надеюсь, я тебя отвожу и свободен? Еще успею пару часов поспать!

Я сдаваться не собиралась, обещала другу, что да, сейчас уже едем, сама же нагло постучала в дом ксоседям. На мой стук вышла старенькая подслеповатая бабулечка, я спросила:

— Добрый день, не подскажете, это чей дом вон там, на краю улицы. Мы с мужем присматриваемся, купить хотим под дачу. Не знаете, не продается?

Бабушка стала с радостью все объяснять, чувствовалось, ей явно не с кем особо тут вести беседы:

— Раньше, давно, здесь хорошая семья жила, Иван Васильевич, председатель с женой и дочкой. Он-то этот дом своими руками и отстроил. С душой, для себя, с балконом даже. А потом горе у них стряслось, дочка ихняя, Анжела, утопла в реке. Ей тогда тринадцать было. У нас тут речка-то с виду небольшая, переплюнуть можно, но опасная, имеются водовороты, не один уже селянин вот так сгинул. Так вот, после смерти дочки Иван дела забросил, запил по-черному, и сам через год словно за нею, за кровиночкой своей, ушел на небеса. Ну а жена его, Таисия, не смогла жить в этом доме, продала его каким-то богачам, да и уехала далеко, на заработки. Подальше от прошлого. Оно и понятно, кто такую муку вынесет, каждый день глядеть на все то, что связано с родными, да плакать.

Я прервала бесконечный поток бабушкиных воспоминаний и переспросила:

— Так, а продали-то, кому? Фамилию или адрес не знаете? Нам бы поговорить с этими людьми, видно же, что не живут они тут, может, продали бы нам дом.

Бабуля засуетилась, крикнула:

— Обождите! Я сейчас! Вспомнила!

Андрей кривился от жары и жажды и показывал мне, что пора ехать, ему явно не терпелось попасть уже домой, я просила потерпеть немного.

Наконец бабуля вынесла тетрадный, пожелтевший от времени листик и протянула:

— Вот, телефон ихний. Дамочка как последний раз тут была, оставляла мне, мол, на всякий случай, если не дай бог что с домом случится, ей звонить. А опосля они так и не появлялись, много лет уж прошло. Это хорошо, если вы, молодые, дом-то купите! А то у нас совсем народу мало осталось в деревне, и поговорить толком не с кем. А так у нас хорошо летом, и река, и лес, грибы, ягоды разные. Так что милости просим! Может, вам молочка вынести в дорогу? Парное, только утром Зорьку выдоила.