Книга Ну и семейка, страница 18 – Марина Серова

Я кивнула и отпустила девушку. Все, что мне нужно, я выясню и сама. Но такая бурная реакция на довольно простой вопрос меня поразила. Почему Мила скрывает жениха? Обычно девушки ее возраста, напротив, выставляют свою любовь напоказ, в соцсетях, и так вообще. Так-с, а не прогуляться ли и мне в университет, где учится Мила? Может, удастся с ее однокурсниками пообщаться! Авось что-то интересное и всплывет.

Я сама когда-то была студенткой, и на своем опыте знала, что нет лучшего места для праздной болтовни и сплетен, чем столовая. Поэтому покопалась в шкафу и составила свой новый образ: надела коротенькую юбочку, кеды, рюкзак на плечи, глянула в зеркало и улыбнулась. Похвалила себя: «Молодец, Танюша! Пробежки, тренировки и уход за собой идут на пользу, вполне себе студентка, ни дать ни взять!»

У вахтерши за коробку конфет я запросто узнала, на каком факультете и в какой группе учится Мила, дождалась перерыва между лекциями, и прошла в столовую. Вернее, меня туда потоком внесли толпы студентов. Стоял шум, гвалт, все переговаривались, делились новостями. Обычные будни студентов.

Стала толкаться и я в очереди за обедом, как все. Попутно следила, нет ли где самой Милы! С ней-то не хотелось бы здесь столкнуться. И так девица очень нервная. Но я почти была уверена, что такая фифа не станет есть обычный обед в столовой, у нее карманных денег столько, что можно небось каждый день в ресторане вкусно питаться. Да и вряд ли Мила в таком виде, в каком заявилась ко мне с утра, пойдет на самом деле в университет, ее бы выгнали с первой же лекции. Там один боевой раскрас чего стоит!

Прислушалась я к разговорам и поняла, что та стеснительная девочка, пышка с прыщами в очках за дальним столиком в углу, из группы Милы. Стайка модных девиц как раз обсуждала,какая она жирная и неуклюжая неудачница, и что с ней рядом садиться не стоит, позор. То, что нужно. Явно с ней никто не общался, так как обедала она в гордом одиночестве, сосредоточенно поглощая плюшки и котлеты. Я попросила разрешения присесть. Та равнодушно кивнула, мол, пожалуйста. И продолжила жевать, уткнувшись в какой-то учебник, совершенно меня не замечая. Видно, бедняга привыкла, что с ней вряд ли кто первый заговорит.

Я осторожно и нарочито беззаботно начала:

— Привет, я Таня, а тебя как зовут? Ты из какой группы? Я тебя вроде в компании Милы Ковалевой видела? Или нет? Может, ошиблась? Ты же из ее группы?

Пышечка чуть не подавилась, удивленно подняла на меня глаза, будто перед ней сидел марсианин, прожевала и ответила:

— Да, я из ее группы. Меня Галя зовут. Но Милка мне точно не подруга, ты что-то путаешь! Эта богачка задавака, с такими, как я, не то что не дружит, не считает должным поздороваться. Просто в упор не замечает! Но я не обижаюсь, привыкла. Что я виновата, что у меня гены такие и кость широкая. А я вот тебя ни разу не встречала, ты новенькая?

Я, конечно, подумала про себя, что зря толстушка на гены наговаривает, если бы я столько плюшек молотила за один раз, то тоже, наверное, не в одни бы двери не влезла. Но обижать ее не хотелось, тут же стала развивать нужную мне тему и поддакивать:

— И не говори! Неприятная такая девчонка, дерзкая! Думает, если жениха крутого имеет, то все можно? Я недавно перевелась из другого потока. Пока присматриваюсь. Вот и удивилась, по тебе же видно, что ты умненькая, а Мила же эта явно пустышка.