Онлайн книга «Кот мяукнул в третий раз»
|
Настоятельница, сказали, приболела, но визитеров приняла. И Таисию узнала, одно поколение. Попросила подать чаю и начала неспешную беседу. – Прислали меня сюда двадцать лет назад, тогда еще послушницу, восстанавливать монастырь. Я как глянула – так и ахнула. Живого места не осталось от монастыря. Заночевала в комнате, продуваемой ветрами со всех сторон, а утром вышла на улицу, слышу – шипение. Оглянулась, а это гадюки… Не хотели темные силы восстановления. Много с тех пор лет утекло. И бурьян выше головы выдергивали и огородики разбивали, дерн носили тазиками. И строились потихоньку, до сих пор строимся. В алтаре в советские времена лошади стояли, а в храме овцы, окна все навозом были заляпаны. – Как же вы сумели все это поднять? – Руки опускались. А потом понимаешь, что все это детский лепет: не могу, уеду… надо, значит надо. Я лишь просила: – Господи, оглянись на мое убожество, раз ты меня сюда послал, помоги! Появились насельницы, но выживать монастырю легче не стало. Пробовали держать баранов, кур, гусей, коз, а потом остановились на коровах. И решили делать сыр. Изучили в интернете все, что связано с сыроварнями, даже в Италию поехали. И теперь сыр наш – не сыр, а песня! Делаем мы скаморцу, азьяго, качотту, адыгейский и сулугуни, а еще сыр «архиерейский» – в вине! Все по правилам, не сыроварня, а настоящая лаборатория у нас теперь. Заметили, что монахини наши не в черном, а в платьях в цветочек? Вера – это радость, а не уныние. Говорят, что у нас не монастырь, а большая семья. А так и есть. По вечерам, вон, песни поем под рояль. Марина Мироновна поиграть заходит. Не смотрите на меня так, забегала она, про вас рассказывала. Вот пришел человек с грузом на душе, отчаялся, а мы чайку нальем, тут и рояль тихонько играет. И говорим о чем-то совсем не важном. А у человека груз с души падает, невзгоды отходят. Оттаивает человек. Ведь музыка воскрешает! Так и Марина Мироновна приходит, чтобы полегчало. – Теперь я понимаю, почему отец Игнатий Татьяну Шустову к вам послал. – Бедная девочка, упокой, Господь, ее душу… Ну, что ж, чайку попили, пора и к делу. Вы же за ее свертком пришли? Вот, у меня и расписочка имеется, Татьяна своей рукой написала, что передает на хранение ценности. – Настоятельница положила на стол листок бумаги. Следователь взял его в руки, а Грайлих надела очки, вгляделась и забормотала. – Погодите, погодите… – Что такое? Таисия нашла в телефоне нужную фотографию, показала следователю. – Видите? – Не понял? – Почерк! Список в бумагах Татьяны написан другим почерком! – Час от часу не легче! Почерк женский несомненно, мужчины так не пишут. Теперь у всей женской части придется брать образцы почерка. Стрельников раскрыл сверток. – Ох ты! – Выдохнула Грайлих. – протянула руку, но следователь поднял ладонь. – Не трогайте! – Он достал две пары перчаток, протянул одну Грайлих. Она осторожно дотрагивалась до браслетов, старинных, потемневших от времени. Маленькие серебряные тарелки… – В списке 12 предметов, а здесь только шесть. – Татьяна сказала отцу Игнатию, что часть предметов украли. Он решил, что из шкафа, где она спрятала клад. Но тогда почему лишь часть? Татьяна все равно не сказала о находке, а значит, не смогла бы доказать, что все украдено. Я думаю… Все сходится, Александр Михайлович! Все сходится! |