Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 5 – Наталья Дым

– Если помощь какая нужна – говори, не стесняйся. И товарищи чекисты, если надо, подключатся. Не зря же одно ведомство сейчас. Судебного медика лучшего тебе отряжу. Автомобиль – получите.

Пётр Данилович вдруг как-то хитро сощурился и закончил насмешливо:

– А то могу ещё мою Анастасию предложить, она очень в бой рвётся. Просится в группу к твоему Ожарову. Сдерживаю из последних сил.

Все облегчённо заулыбались и задвигали стульями. Кажется, гроза миновала. Настю Окуневу, молодую стажёрку, недавно присланную с юрфака столичного ВУЗа в Прокуратуру N-ска, не знал только слепой.

Степан Матвеевич, в отличие от большинства коллег и самого Петра Даниловича, девчонку считал совсем не глупой, но при этом признавал, что зря она такую специальность выбрала. Не подходила Настя для должности прокурорского работника. И в первую очередь – своей выдающейся внешностью.

Высокая, статная, с пшеничной русой косой в руку толщиной и наивными глазами необычного фиалкового цвета в обрамлении веера длиннющих ресниц, Настя походила на дорогую фарфоровую куклу. Да ещё и её вечный яблочный румянец на нежных щеках с ямочками. И аппетитные круглые колени… Да и остальные достоинства у Насти были там, где положено, и в тех объёмах, какие нужны. Даже где-то и с избытком.

Степан Матвеевич подавил неуместную улыбку и серьёзно ответил:

– Настю – не надо. Но вот от помощи не откажусь.

Пётр Данилович погасил легкомысленную усмешку и серьёзно кивнул.

– Может, освободить его от текущих дел, чтобы от важного не отвлекался? Нам ведь панику среди населения предотвратить надо. Не ровен час… – Прокурор со значением замолчал.

Степан Матвеевич удовлетворённо кивнул:

– Дела текущие Ожаров почти закрыл, новых поручать ему не буду, по остальным группам распределю, да и товарищи из других отделений помогут. – И он вопросительно глянул на прокурора.

– Помогут, – с нажимом сказал Пётр Данилович и обвёл тяжёлым взглядом собравшихся.

Начальники отделений глаза прятали, но головы в знак согласия наклоняли. Да и то сказать, разгрузил их Степан Матвеевич Мальков со своим уникумом старшим уполномоченным Ожаровым. Неподъёмный груз снял с плеч. Потому что дело было, прямо сказать, бесперспективное и страшное.

– Следователя бы толкового нам… – Продолжил Степан Матвеевич.

Надо сказать, что следователи в этом деле менялись чаще, чем полотенца в милицейском буфете. Не везло делу со следователями. То с приступом аппендицита увезут, то с пневмонией сляжет, а то просто вдруг исчезнет, как будто и не было.

Совещание длилось уже два часа, когда на столе прокурора резко зазвонил один из телефонных аппаратов. Все замолчали. А телефон звонил и звонил.

Пётр Данилович шумно сглотнул, прокашлялся, поднялся со своего кресла, расправил плечи и снял трубку:

– Слушаю вас, товарищ нарком…

Голос у прокурора звучал сипло и глухо.

Выслушав собеседника, Пётр Данилович судорожно кивнул, словно на другом конце провода его могли видеть, и тихо прошелестел в трубку:

– Есть встретить…

После того как прокурор бережно положил телефонную трубку на рычаги, молчание в кабинете нарушить никто не осмелился. Было слышно, как на стене громко тикают часы да где-то в соседнем кабинете играет радио.

– Дождались… – устало и обречённо выдохнул Пётр Данилович. – Просил Матвеич следователя и допросился. К нам направлен Иванов Сергей Алексеевич, следователь прокуратуры Москвы по важнейшим делам.