Книга Дело N-ского Потрошителя, страница 46 – Наталья Дым

Начальник Центрального отделения милиции выслушал Дениса молча, отвернулся в сторону, переложил на столе какие-то бумаги и сухо спросил:

– А есть основания считать, что это другой преступник?

Денис удивлённо вскинулся: он же только что всё объяснял! Про высветленные волосы, про перерезанное горло…

Но Степан Матвеевич его перебил:

– Давай дождёмся результатов экспертизы. Хотя мне не очень понятен твой энтузиазм. Если это бытовуха или ограбление, то лучше другой группе отдать.

Денис покачал головой:

– Степан Матвеевич, он пытается выдать своё преступление за Потрошителя. Но всех деталей не знает, только то, что было в газетах. Поэтому я не хочу отдавать. Преступник другой, но дела связаны.

Мальков устало махнул рукой:

– Иди работай, не морочь мне голову. Нельзя объять необъятное.

Денис не тронулся с места, упрямо смотря на стенку поверх головы Малькова.

Тот тяжело вздохнул и кивнул:

– Хорошо. Делай, как считаешь нужным, но помни: Потрошитель – твоя главная цель. И за него с нас с тобой головы снимут. И спать не забывай. И не в кабинете. Свалишься, так я лично приду и тебя из могилы подниму. Потому что, кроме тебя, некому закончить это дело.

Денис усмехнулся:

– Дураков у нас нет. А спать дома – так точно! Разрешите идти?

Мальков махнул рукой:

– Иди, работай.

Денис спустился на свой этаж и дошёл почти уже до кабинета, когда его нос уловил странный запах, вернее сказать, аромат. Он был знакомый, но при этом – словно бы давно забытый. Денис тряхнул головой: вот ведь мистика! Это же так пах кофе. Зациклился он, что ли, на нём? Мерещится всякое. Надо пойти в буфет и выпить стакан цикорию… Почему-то от этой мысли Дениса слегка передёрнуло. С каждым шагом аромат кофе словно усиливался. Денис поспешно достал папиросы, но закуривать в коридоре не стал. Он решительно толкнул дверь в кабинет.

Тут уже был Иванов – как всегда чисто выбрит, в свежей рубашке и возмутительно бодр и спокоен. И Петрович, при виде которого у Дениса как-то сразу стало легче на душе. А вот кофе в кабинете всё равно пахло. Только сейчас к нему примешивался запах свежей выпечки.

– Доброе утро, Денис Савельевич, – вежливо улыбнулся Иванов и вдруг спросил такую невероятную вещь, что в первую секунду Денис даже решил, что ослышался: – Кофе будешь?

Денис открыл было рот, чтобы переспросить, но тут Иванов спокойно открыл термос, стоящий на краю стола, и налил в гранёный стакан тёмно-коричневую, исходящую паром жидкость. И это был кофе. Кофе, чёрт возьми! Правда, не в фарфоровой чашке, а в обычном плебейском стакане, но что кофе был настоящий – сомневаться не приходилось. А сверху густого тёмного напитка лопались бежевые пузырьки. Не пенка, но всё же!

– Не ел, поди, ещё? – тут же встрял Петрович. – А моя хозяйка как знала, сегодня с утра шанежек напекла.

И рядом со стаканом появилась алюминиевая плоская тарелка, утащенная кем-то из ребят из милицейского буфета, с горкой румяных кругляшей из ржаного теста с золотистой картофельной нашлёпкой сверху.

Денис молча сел за стол, откусил за один раз половину ещё тёплой шаньги, сделал большой глоток кофе и зажмурился от удовольствия. На несколько секунд он забыл про молодую женщину, которую убили вчера вечером в подворотне дома на Пролетарской улице, забыл про Потрошителя и бессонную ночь. Он был счастлив, совсем недолго, но по-настоящему.