Онлайн книга «Дело N-ского Потрошителя»
|
Как только дверь за ним закрылась, Денис перестал улыбаться. В мозгу занозой засела новость, принесённая Ивановым. Митька, открытый и немного даже наивный, не срывающий от Дениса ничего, уже, наверное, раз десять рассказал ему всю свою немудреную жизнь. А вот про пожар и убийство в приёмнике-распределителе не обмолвился ни словом. Действительно не помнит? Или – по каким-то причинам – скрывает? Митька и вправду вернулся быстро. Радостно улыбаясь, положил перед Денисом убористо исписанный бланк экспертизы, а к нему – ещё пару листов простой бумаги, исписанных так же плотно. Всем было известно, что дотошности Игнатьеву не занимать, как и знаний. Химия и криминалистика были его музами и верными подругами. И сам Игнатьев был им предан до мозга костей. Ещё до революции учитель химии увлёкся разгадыванием всевозможных загадок. Говорили, что уже тогда полиции помогал. Сам пристав к нему с просьбами обращался. А уж когда прогремела Великая Октябрьская, ушёл Борис Терентьевич из школы и целиком посвятил себя тому, без чего не мыслил жизни. В двадцать восьмом году окончил московские курсы научно-технических экспертов. Потом ещё несколько раз ездил в Харьков и Минск на стажировки на станции судебной медицины, лучшие в стране. Его не раз и не два уже звали в московский НТО*, но Игнатьев был верен N-скому УГРО. Читать экспертизу Денис сразу не стал. Отложил в сторону справку с пояснениями и в упор посмотрел на Митьку. Ходить вокруг да около было некогда. – Митя, а ты помнишь, как в двадцать пятом году в приёмник-распределитель попал? И как там через пару дней пожар случился? – Денис внимательно следил за реакцией Митьки и поразился перемене, вдруг с тем произошедшей. Весёлый парень с открытым улыбчивым лицом словно задеревенел, с лица сползли все краски, а глаза стали пустыми и блёклыми. – В приёмник-распределитель? Пожар? – голос у Митьки был таким же бесцветным и тусклым, как и глаза. Он опустился на ближайший стул и с силой провёл по лицу рукой, словно сдирая с кожи липкую паутину. В кабинете повисло тяжёлое молчание. Митька тёр виски, хмурил брови, болезненно морщился, даже беззвучно шевелил губами. Наконец поднял на Дениса глаза, больные, как у побитой собаки, и виновато пробормотал: – Не помню я, Денис Савельевич. Вот вы сказали, и у меня в голове как что-то щёлкнуло. Мужик какой-то перед глазами, у него в ногах куча тряпья валяется… И опять ничего не помню и не вижу. И башка трещит, как арбуз переспелый. Словно дятел изнутри по черепушке стучит. Денис задумчиво кивнул: – Не помнишь, значит… Не очень это хорошо. Мужик этот, возможно, связан с нашим нынешним делом. Митька опять виновато поглядел на Дениса и шмыгнул носом: – Я попробую… Только башка пройдёт, и я снова попробую. Денис досадливо нахмурился. Он уже размечтался, наивный дурак, что сейчас Митька не просто вспомнит, что было десять лет назад, но и фамилию злодея назовёт. Надежда на Митькину память, конечно, оставалась, но следовало реальными фактами заниматься. А не прожекты строить. Посылать Митьку Денис больше никуда не стал: а ну как свалится ещё где по дороге. Усадил за стол бумажной волокитой заниматься. Это тоже надо – дела в порядок приводить. А сам придвинул к себе справку по шёлковому обрывку и углубился в чтение. |