Книга Дыхание смерти, страница 134 – Энн Грэнджер

– После того случая я и стала надевать ярко-желтые куртку и штаны, когда хожу гулять с собакой. По-моему, тогда Джервас даже не заметил меня. Я нарочно одеваюсь так, чтобы меня было видно издалека.

– По вашим словам, вы не сказали ветеринару, что Йорика сбил Джервас Краун, – осторожно начал Картер. – Кроме того, вы сами сказали: возможно, тогда Джервас Краун вас вообще не заметил. Но ведь слухи все равно поползли, верно? Слухи о том, что он виноват?

– О да, слухи поползли, – кивнула Мьюриел. – И довольно быстро!

– А миссис Трентон вы рассказали о том, что произошло? – спросила Джесс.

– Поппи-то? Да, рассказала, но потом. Себастьян Краун узнал обо всем не от Поппи. Она уверяет, что ни слова ему не говорила, и я ей верю. Поппи всегда питала слабость к Джервасу, потому что у него было одинокое детство. – Мьюриел фыркнула. – Если хотите узнать, что такое одинокое детство, спросите лучше меня! Но я никогда ни от чего не отговаривалась тяжелым детством! А Себастьян, скорее всего, узнал об Норике от ветеринара. Естественно, ветеринар услышал об аварии, которую устроил Джервас в тот же день и примерно в то же время, и сложил два и два. Себастьян нажил себе состояние на том, что он любил называть «товарами для здоровья собак». В общем, он производил все – от шампуней до пилюль от дурного запаха из пасти. И он, Себастьян, знал всех ветеринаров и заводчиков в округе. Себастьян дружил со всеми, кто, как он считал, мог быть ему полезен.

Мьюриел замолчала, и Гамлет, решив, что он уже достаточно давно караулит, глубоко вздохнул и ткнулся носом в лапы. Картер и Джесс терпеливо ждали.

– Я никогда не была полезной Себастьяну. Он не любил меня, потому что я подружилась с его женой… наверное, он догадывался, что я знаю его ужасную тайну.

– То есть вы хотите сказать, вы знали, что он избивал жену? – уточнила Джесс, помня о диктофоне.

Мьюриел дернула головой:

– Вот именно! Но теперь в беду попал Джервас, и Себастьяну во что бы то ни стало нужно было привлечь меня на свою сторону. Он приехал ко мне в «Средники». Сидел на том месте, где сейчас сидите вы. – Мьюриел ткнула пальцем в Картера. – В отцовском кресле. Отец умер года за два до того.

– Мьюриел, – внезапно спросила Джесс, – как умер ваш отец?

Вопрос как будто совсем не удивил Мьюриел.

– Свалился в реку на рыбалке. Я нашла его в воде; он плавал лицом вниз. Наверное, у старого дурака закружилась голова. Я сказала коронеру, что с ним такое часто случалось. Коронер вынес вердикт: смерть в результате несчастного случая. Прах отца я отвезла на реку, куда он, бывало, ходил рыбачить, и высыпала в воду на том самом месте, где он утонул.

– Очень мило, – сказал ей Картер и многозначительно покосился на Джесс.

Обоим в голову пришла одна и та же мысль, но спустя столько лет уже нет смысла заново открывать дело о внезапной смерти пожилого рыбака, которого нашла в воде преданная дочь.

– Я поступила так вовсе не потому, что хотела быть милой! – отрезала Мьюриел. – Я высыпала прах отца в воду потому, что надгробная плита на кладбище была мне не по карману. Вот и все, понимаете? Денег у меня нет и никогда не было; Себастьян это знал. Он предложил мне крупную сумму в виде, как он выразился, компенсации за потерю любимца. А еще он предложил до конца жизни бесплатно снабжать всех моих будущих любимцев товарами для здоровья, произведенными его компанией. Он еще имел наглость, гад такой, напомнить мне, как я любила Аманду! Сказал, что в беду попал сын Аманды – мол, бедного мальчика обвинили в том, что он сел за руль пьяным и потому стал виновником аварии. Джервас не мог отрицать, что был пьян; он тогда себя не помнил. Так что дорогие адвокаты, которых нанял Себастьян, пытались доказать, что, даже пьяный, Джервас все равно вел машину очень осторожно. Мол, другие водители тоже нарушали правила… У них почти не было надежды выйти сухими из воды! И они не вышли бы, если бы я встала и рассказала, как вынуждена была прыгнуть в ежевику и о бедном Йорике. Кроме того, я могла бы подать на Джерваса иск за потерю любимца и моральный ущерб. Я была вся исцарапана колючками. Так что, когда Себастьян говорил о компенсации, он на самом деле имел в виду другое. Он предложил мне плату за молчание. Чтобы я не ходила в полицию и не говорила, как безрассудно вел машину Джервас перед самой аварией. Кроме того, он не хотел, чтобы дело пересматривали в том случае, если я подам на него иск.