Книга Мисс Пим расставляет точки, страница 77 – Джозефина Тэй

– Тереза – самый замечательный сотрапезник, какого только можно представить, – улыбнулся Рик. – Она ест, как изголодавшийся лев. Другие мои приятельницы, когда их приглашаешь в ресторан, весь вечер подсчитывают калории и воображают, что происходит с их талией.

– Твои приятельницы, – с легким оттенком суровости в голосе заметила его кузина, – не провели целый год в колледже физического воспитания в Лейсе, где заставляют работать до седьмого пота, а кормят овощным macédoine^[36].

Люси, вспомнив, какие горы хлеба бывали проглочены студентками за каждой трапезой, подумала, что это, пожалуй, преувеличение.

– Когда я вернусь в Бразилию, я буду жить как леди и есть как цивилизованный человек, тогда и придет время подумать о калориях.

Люси спросила, когда она собирается уезжать.

– Мой пароход отходит в последний день августа. Я смогу немного понаслаждаться английским летом – от последнего дня в колледже до отъезда. Мне нравится английское лето. Такое зеленое, нежное, доброе. Мне нравится в англичанах все, кроме их одежды, зимы и зубов. А где находится Арлингхерст?

Люси, которая забыла, как легко Детерро перепрыгивает с одной темы на другую, была слишком удивлена, услышав это название, и не сразу отреагировала. Рик ответил за нее.

– Это лучшая в Англии школа для девочек, – закончил он свой рассказ. – А что?

– Это то, чем в данный момент взбудоражен весь колледж. Одна из студенток поедет туда работать прямо из Лейса. Послушать их, можно подумать, что она станет по крайней мере Dame.

– Мне кажется, вполне законное основание для переполоха, – заметил Рик. – Мало кто получает такое теплое местечко сразу после колледжа.

– Да? Значит, ты думаешь, это и правда честь?

– Очень большая, как мне кажется. Не правда ли, мисс Пим?

– Очень.

– Ну ладно. Я рада. Грустно думать, что она проведет целые годы в школе для девочек, но если это честь для нее, то я рада.

– Вы о ком говорите? – спросила Люси.

– Об Иннес, конечно.

– Вы не были за ланчем сегодня? – удивилась Люси.

– Нет. Рик приехал на машине, и мы отправились в «Голову сарацина» в Боминстер. А в чем дело? Какое это имеет отношение к назначению в эту школу?

– В Арлингхерст поедет не Иннес.

– Не Иннес?! Но все говорили, что она. Все так говорили.

– Да, все этого ожидали, но повернулось иначе.

– Да что вы! Кто же тогда едет?

– Роуз.

Детерро уставилась на мисс Пим:

– Нет-нет! Нет, я отказываюсь верить. Это просто невозможно.

– Увы, это правда.

– Вы хотите сказать, что… что кто-то… что они отдали предпочтение этой canaille^[37], этой espéce de^[38]…

– Тереза! – предостерег ее Рик, улыбаясь, так как впервые видел свою кузину такой взволнованной.

– Если бы я не была леди, я бы плюнула! – сказала она под конец ясным голосом.

Семья у окна оглянулась, удивленно и слегка испуганно. Они решили, что пора уходить, и начали собирать вещи и подсчитывать деньги.

– Посмотри, что ты наделала, – сказал Рик. – Перепугала подданных.

В этот момент из кухни появились гренки; их несла мисс Невилл на блюде, которое она прижимала к своему большому животу, обтянутому ситцевым передником; тут Нат Тарт, которую появление блюда с яствами отнюдь не отвлекло от темы, вспомнила, что именно от мисс Невилл она впервые услышала новость о вакансии в Арлингхерсте, и обсуждение разгорелось с новой силой. Рик заметил, что Люси неприятен этот разговор, и спас ее, заявив, что гренки стынут. Люси показалось, что ему самому гренки были безразличны, но он каким-то образом почувствовал, что она устала и что ей это дело не по вкусу. Она ощутила к молодому человеку теплое чувство и была благодарна ему почти до слез.