Книга Загадка камеры № 13, страница 3 – Жак Фатрелл

– Хорошо, сейчас так сейчас, – согласился Мыслящая Машина и поднялся.

– Скажем, это будет камера смертников в Чисхольмской тюрьме, – продолжил мистер Филдинг.

– Пусть так, – подтвердил профессор.

– И что бы вы хотели иметь из одежды?

– Только самое необходимое, – ответил Мыслящая Машина. – Обувь, носки, брюки и рубашку.

– И вы, конечно, позволите себя обыскать?

– Со мной должны обращаться точно так, как с другими заключенными, – напомнил Мыслящая Машина. – Уделяя внимания не более, но и не менее.

Какое-то время ушло на то, чтобы получить разрешение на проведение эксперимента и решить некоторые организационные вопросы. Поскольку все трое были влиятельными людьми, им удалось уладить необходимые формальности по телефону, хотя руководство тюрьмы, которому объяснили, что речь идет о чисто научном опыте, немного смутило, когда они узнали, кто именно окажется у них в роли заключенного. Такого пленника, как профессор Ван Дузен, у них еще не было.

Надев на себя то, что ему придется носить во время заключения, Мыслящая Машина позвал пожилую женщину, выполнявшую у него обязанности домработницы и кухарки.

– Марта, – сказал он, – сейчас двадцать семь минут десятого. Я уезжаю. Ровно через неделю в половине десятого эти два джентльмена и, возможно, еще один или двое других будут ужинать со мной здесь. Запомните, что доктор Рэнсом обожает артишоки.

Вскоре всю троицу доставили в Чисхольмскую тюрьму, где их ждал начальник, которого уже проинформировали по телефону о сути дела. Из услышанного он понял только то, что его заключенным будет знаменитый профессор Ван Дузен, которого он должен оставить в камере на неделю, и что хоть он не совершил никакого преступления, но с ним следует обращаться так же, как и с остальными узниками.

– Обыщите его, – распорядился доктор Рэнсом.

Это было сделано самым тщательным образом, однако у Мыслящей Машины ничего не нашли. Карманы его брюк оказались пустыми, а на белой рубашке их вообще не было. Обувь и носки тоже проверили, для чего их пришлось снять. Результат оказался таким же. Когда наконец неприятная процедура закончилась и профессор обулся, наблюдавший за ней доктор Рэнсом почти пожалел о своем участии в этом деле. И не только из-за нулевого итога: глядя на бледное лицо и тонкие руки, он понял, насколько физически слабым, не крепче ребенка, был его оппонент.

– Вы уверены в том, что поступаете правильно? – спросил он Мыслящую Машину.

– А у меня есть иной способ убедить вас? – поинтересовался тот вместо ответа.

– Увы, нет.

– Вот видите. Тогда я все же сделаю это, – буркнул профессор, и из-за его сердитого тона сочувствие, внезапно возникшее к нему у доктора Рэнсома, мгновенно исчезло.

Он решил довести эксперимент до конца, подумав, что его результат станет хорошим уроком профессору за излишнее самомнение.

– У мистера Ван Дузена точно не будет ни малейшей возможности связаться с кем-то из внешнего мира? – уточнил Рэнсом.

– Абсолютно исключено, – ответил начальник тюрьмы. – Заключенному не положено никаких письменных принадлежностей.

– А ваши тюремщики не смогут передать послание от него?

– Ни единого слова, – заверил начальник тюрьмы. – Можете быть уверены в этом. Они доложат обо всем, что он скажет, и все, что он попытается им передать, отдадут мне.