Книга Клетка для простака, страница 43 – Джон Диксон Карр

Бренда нервно хихикнула:

– Он не выглядит таким уж опасным. У него дружелюбный вид.

– Да. Многие убийцы были того же мнения.

Молчание.

– Что ты хочешь этим сказать, Хью?

– Только то, что грядет генеральное сражение. И не с кем-нибудь, а именно с этим типом…

– Он проницательнее того, другого?

– Нет, но у него более богатое воображение. Он большой друг Хэдли и гроза тех, кто затевает темные дела. Его конек – как раз такие дела, как это. Скрести пальцы и моли Бога, чтобы он не связал слишком глубокие отпечатки следов с корзиной для пикников, набитой фарфором. Бренда, нам необходимо найти слабое место.

– Какое слабое место?

–Добрый вечер, сэр, – прозвучал из окна голос, от которого они подскочили. («Придется прерваться», – решил Хью.) – Мое имя Гейтс, инспектор Гейтс, – продолжал вновь прибывший. – Я ищу доктора Янга и суперинтенданта Хэдли.

– Они внизу, на теннисном корте. Там, где вы видите свет прожекторов.

– Ах, хорошо, – любезно поблагодарил инспектор Гейтс. – А как ваше имя, сэр?

Хью назвал свое имя, затем представил Бренду.

– Понимаю, – прибавил вновь прибывший. – Значит, вы мистер Роуленд? Возможно, мы вскорости захотим встретиться с вами обоими. Не уходите.

Он кивнул и удалился, но зловещая атмосфера осталась.

– Бррр, – вырвалось у Бренды.

– Да, начинается.

– Тебе не кажется, что он мог нас услышать?

– Нет, конечно нет. Не надо видеть привидения всякий раз, как заскрипит мебель. Они всего лишь люди, такие же, как и мы. Но нам необходимо найти в нашей истории слабое место и подправить его. – И он рассказал ей о подслушанном разговоре. – Хэдли заявил, что ты все рассказала здраво и начистоту. За исключением одного пункта, который ты, вероятно, разъяснишь позже. Какого пункта? Где ты поскользнулась? В чем это слабое место?

– Ума не приложу.

Хью ненадолго задумался.

– Подожди-ка, – пробормотал он. – Вторая пара туфель, которую ты носила, была не слишкомчистой, а? Твой рассказ о том, что весь день на тебе были одни и те же туфли. Но вспомни: ты играла в теннис на очень пыльном корте. Вторая пара, случайно, не была слишком чистой?

– Нет, с этим все в порядке. Я по меньшей мере два раза играла в теннис в этих туфлях, и с тех пор их не чистили.

– Между этими туфлями есть какая-нибудь разница? Кто-нибудь, например Китти, мог бы сказать, что в шесть часов на тебе были одни туфли, а в восемь – другие?

– Нет. Они совершенно одинаковые. А почему ты вспомнил Китти?

Если бы его ногти были длиннее, он бы принялся их грызть.

– Потому что я не понимаю, отчего Китти, абсолютно ничего не зная, решила, что ты говорила неправду. Она пришла ко мне на корт и заявила, что твой рассказ – полная чушь. В конце концов, он более чем здрав. Чем больше я об этом думаю, тем более здравым он мне кажется. Почему она так сказала?

– Китти оказала мне большую услугу, – произнесла Бренда глухим голосом, – очень-очень большую услугу. Она нанесла последний удар по моей нравственности. Что бы я ни говорила, она, разумеется, сказала бы, что я лгу. Она была влюблена во Фрэнка.

Хью во все глаза уставился на Бренду:

– Влюблена во Фрэнка?

– Если это можно назвать любовью. Разве ты не замечал? Последнее время она постоянно кокетничала с ним. Можно понять, что она почувствовала, увидав его мертвым. Для такой крупной женщины…