Книга Клетка для простака, страница 12 – Джон Диксон Карр

Итак, он выбрал твердую линию.

– Послушайте, – сказал он. – Не сочтите меня неблагодарным…

– Здесь дело не в благодарности, – перебил высокий человек с тяжелой челюстью, сидевший напротив письменного стола. – Я просто передал вам некоторые сведения. Сожалею, если напрасно отнял у вас время.

– Погодите, погодите, погодите! Давайте говорить начистоту. Фрэнка видели в компании пьяных юнцов, которые наверняка угодят в какую-нибудь передрягу… Поскольку сэр Герберт Армстронг мой друг, то он посылает опытного суперинтенданта предупредить меня. Прекрасно. Это знак уважения, и я ценю его. Но чтобы Фрэнк попал в неприятность… дудки!

Хэдли с любопытством посмотрел на своего собеседника:

– Полагаю, вам известно все, что он делает?

– Говоря между нами, меня ничуть не интересует, чтоон делает, если в обществе мальчик ведет себя достойно. Я кое-что скажу вам. У этого мальчика есть характер.

– Очевидно.

– У этого мальчика… есть характер, – повторил Ник, слегка откидываясь в кресле, чтобы посмотреть на реакцию гостя, и выразительно кивая при каждом слове.

– Я в этом не сомневаюсь, доктор.

– Сила воли. Весь в меня. Скажу вам еще кое-что. Всего через месяц и три дня он женится на одной из прекраснейших девушек, каких вы когда-либо встречали, – на дочери Боба Уайта. И после свадьбы они вместе унаследуют сумму в пятьдесят тысяч фунтов. Пятьдесят тысяч фунтов, – повторил Ник, акцентируя внимание посетителя на неувядающей популярности, которой пользуются банкноты. – Если повезет, то в течение года у них появится первый ребенок. Этому ребенку дадут имя Николас Янг Дорранс. Он будет учиться в хорошей приготовительной и средней школе, затем отправится в Сандхерст или Дартмут – мне все равно куда, но пусть это будет армия или военно-морской флот. Это решено. Фрэнка воспитал старик Джерри Нокс; и заметьте: я не говорю, что мне нравятся все черты его характера, но его сын… этого мальчика воспитаю я. И только я.

Хэдли был довольно прямолинеен.

– Не сомневаюсь, – сказал он, – что ребенок будет достоин и вас, и своего будущего отца. Между прочим, какое родство связывает вас с Фрэнком Доррансом?

– С Фрэнком? Никакого родства.

– Но вы постоянно говорите, что он пошел в вас.

– Так оно и есть. Не хочу утомлять вас деталями, – сказал Ник, сияя при мысли о том, что вскоре станет дедом, – но это давняя история. В колледже нас было трое… побратимов, понимаете? Боб Уайт, Джерри Нокс и я.

– И что же?

– Так вот, из нас троих только Боб Уайт имел ребенка, и только он не преуспел в этом мире. Он женился на девушке из Бедфордшира, по фамилии Стентон, к которой я сам был когда-то неравнодушен, и у них родилась дочь Бренда. Все мы души в ней не чаяли, но старина Боб так любил прихвастнуть, что мы никогда не знали, как у него дела: он лгал направо и налево, будто у него все в порядке, и мы считали его маленьким Рокфеллером. Видите ли, он почти постоянно жил за границей.

Да будет мне позволено сказать, что мои дела процветали. Джерри Ноксу необыкновенно везло на сделках в Сити. Он усыновил своего племянника – Фрэнка. Заметьте, я говорю это к чести Джерри: он все делал для мальчика и добился, я бы сказал, неплохих результатов. Но и я во многом ему помогал. Так вот, однажды мы услышали – и для нас это было как гром с ясного неба, – что Боб Уайт окончательно промотался и застрелился в Нью-Йорке, а его вдова и маленькая дочь живут предположительно в Борнмуте. Там я и разыскал их. Надо сказать, я чувствовал себя преотвратно. Нелли настолько спилась, что долго ей было не протянуть. Так и вышло. Девочку я, разумеется, взял к себе.