Книга Могут ли леди убивать?, страница 24 – Питер Чейни

Терри вынимает трубку изо рта.

– Слушай, дружище, а эта Беренис – лакомый кусочек, а? Говорю тебе, когда эта дамочка вошла в участок, у меня дух захватило, а уж я шикарных дамочек повидал немало. Классная пташка, да? Вот слушай… – Тут он окидывается на спинку кресла и предается сладким воспоминаниям. – На ней было кружевное вечернее платье черного цвета, которое сидело как влитое, и накидка из шиншиллы, при виде которой весь безалкогольный бар переключился бы на чистый виски. А драгоценности! Я в свое время камешков немало повидал, чистых, как лед, но от этих глаза слепило. А нрав? От одного ее взгляда самый зачерствелый девяностолетний скряга завопил бы и бросился искать ключ от депозитного сейфа.

– Послушай, Терри, – говорю я, – эта дамочка произвела на тебя такое сильное впечатление? Почему бы тебе не сосредоточиться на деле, а когда рядом появляются шикарные девушки, то думать о своей жене?

– Какого черта. Я всегда о своей жене думаю, но мечтать-то никто еще не запрещал, – возражает Терри и переходит к делу: – Ну вот, я начинаю задавать им всякие дурацкие вопросы, вроде как связанные с историей Мареллы Торенсен. Болтаю без умолку, думаю только, как бы задержать их подольше. Ли Сэм слушает, но ничего не говорит, просто сидит на стуле, скрестив руки на груди, как китайский болванчик. Всякий раз, когда я смотрю на него, он просто кивает. Думаю, этот старик – большой хитрец и ума ему точно не занимать.

Короче, я продолжаю трепаться и спрашиваю Беренис, не хочет ли она сделать заявление по какому-нибудь поводу. Отвечает, что никаких заявлений делать не будет, но сегодня вечером она разговаривала со своим отцом, и он попросил ее сказать несколько слов по другому делу. Тут она поворачивается к старику и что-то говорит ему по-китайски. Никогда бы не подумал, что этот язык такой красивый и звучит так, словно кто-то льет сливки на бархатное покрывало. Они поболтали, она снова поворачивается ко мне и говорит, что ее отец желает сделать признание в том, что в течение последнего года или около того он понемногу занимался контрабандой, и что таможенники в порту Сан-Франциско должны об этом знать.

Скажу так, Лемми, меня это нисколько не удивляет. Ты не хуже меня знаешь, что здесь полно импортеров шелка, которые время от времени пытаются быстро протащить груз, минуя таможню. Такова уж человеческая натура. Однако я делаю вид, что мне это очень интересно, начинаю записывать и прошу ее рассказать мне об этой контрабанде.

По ее словам, помимо обычных партий шелка, которые, прежде чем попасть на склады Ли Сэма, надлежащим образом проходят через таможню, есть и другой способ. Тюки с лучшим китайским шелком сбрасываются ночью за борт с небольших судов, а потом их подбирают гребные лодки, доставляют к берегу и выгружают на Эмбаркадеро при попустительстве подкупленного ночного патруля. И уже потом эти тюки перевозят на машине на склады Ли Сэма.

И тут меня осеняет. Разве не может быть так, что тот, кто занимается доставкой груза Ли Сэму, также и принимает тюки на набережной. Спрашиваю, кто этот человек, и она называет имя транспортного подрядчика – Джек Рокка. Я об этом парне много чего знаю, но виду не подаю и имя записываю. А теперь взгляни на это, думаю, тебе будет интересно.