Книга Восемь дней до убийства, страница 91 – Елена Фили

Задумавшись, Никита не заметил, как прошло время. Тишину нарушил хруст песка под чьими-то ногами.

— Хорош рыбак! — раздался насмешливый голос Германа. — Хоть бы удочку размотал, симулянт. Привет!

Подойдя, он пожал руку Никите и скинул куртку, подставляя лицо солнцу.

— Тоже сбежал из бабьего царства? — усмехнулся Никита.

— И не говори. Там такой шум поднялся из-за нашего подарка! Туся как-то странно молчит, а теща и Сонечка кудахчут каждая на свой лад.

— Что за подарок?

Никита с Тусей договорились, что в дни рождения дочери будут преподносить отдельные гостинцы от папы и мамы вместо одного общего. «Пусть счастья будет много» — так объяснила Туся, когда предложила эту идею. А тут уже подарки и от других родственников пошли.

— Придешь — увидишь. — Герман сделал вид, что его заинтересовал выброшенный ночью на берег отколовшийся кусок льдины с вмерзшей в него целиком тушкой щуки.

— Чувствую подвох, колись, что привезли?

— Оценишь, когда вернешься, — повторил Герман и тихо засмеялся, сдаваясь. — Тебе будет с кем сбегать на рыбалку.

— Собака? Ты спятил!

— Твоя дочь уже придумала псу имя — Следопыт. Мечтает ходить с ним в лес и распутывать звериные тропы.

— Вряд ли она сказала это сама, слишком сложная конструкция фразы, а ей сегодня исполнилось только два года. — Никита покачал головой. — Так и слышу в поздравительной речи твои слова. Поэтому ты и сбежал? Чтобы гнев тещи и Туси не обрушился на твою голову? Моя мама наверняка промолчала.

— Меня послали за тобой. Я уже успел разжечь дрова в мангале, Дину сразу пристроили резать овощи вместе с твоей мамой, Паша накрывает на стол — и просила тебяпоторопить.

— Ну пойдем.

Двухэтажный дом с резными наличниками и широким крыльцом показался из-за забора, отгородившего участок от леса. Тянуло дымком из мангала, и запах березовых поленьев смешивался с горьковатым ароматом хвои. Рядом, за забором, ютились пристройки: сарай с инструментами для сада, не используемыми уже много лет, и колодец-журавль, который по утрам скрипел от ветра и будил соседских кур.

По саду носился маленький ураган. Сонечка, одетая в синие резиновые сапожки, красную шапку с большим помпоном, связанную ей ко дню рождения мамой Германа, и короткий пуховик, пряталась, перебегая от дерева к дереву, и выкрикивала из-за ствола все команды подряд, которым за час ее успела научить Туся:

— Следопыт! Сюда! Искать! Сидеть! Лежать!

Большелобый лохматый черный щенок с белыми и рыжими пятнами на боках, чуть прихрамывая, гонялся за ней, принимая правила игры, и заливисто лаял.

Паша, раскладывая приборы на большом столе на веранде, умильно поглядывала на внучку через распахнутое окно.

Через час, когда мясо в мангале поджарилось, мужчины принесли шампуры и выложили аппетитные куски свинины, покрытые золотистой корочкой, в большое блюдо. Рядом мама Никиты поставила стеклянную кастрюльку с отварной картошкой, посыпанной зеленью, Дина принесла из кухни миски с салатами, а Паша водрузила в центре стола торт, похожий на теремок. Из его окошек выглядывали зверушки: лиса, заяц и ежик.

Пока Соня со Следопытом еще играли в саду, взрослые решили начать праздновать. Никита принес из погреба запотевшую бутыль с домашним вином, Туся достала пузатые рюмки из старого буфета, оставшиеся еще от бабушки с дедушкой. Каждый наложил в тарелку горкой еды, и вдруг все замолчали, не зная, кто первый должен открыть торжество.